Когда в квартиру вошёл Джаджен, она уже была во всеоружии.
Нет, дорогой, война только начинается. И рано он её списал со счетов. Ох, как рано.
Юлиан по достоинству оценил то безобразие, что устроила Сатинская. Обвел спальню ироничным взглядом и хмыкнул.
- Мило. Будет повод обновить гардероб и сменить интерьер.
- Рада, что тебе понравилось, - промурлыкала девушка, появляясь в дверях спальни.
Халат она сменила на пеньюар, чудом уцелевший."
"Мужской взгляд тотчас метнулся к грудям, что просвечивали сквозь шелковое кружево, дав лишний повод для глумления.
- Счет пришлю твоему хозяину, - Юлиан начал издалека. Спешка в их игре ни к чему. Он понимал, что чем дольше Сатинская находится в теле Лизы, тем хуже. Но пока был вынужден вести себя осторожно.
- Это меня устроит. Пусть немного раскошелится, - ни один мускул не дрогнул на высокомерном лице девушке.
Как же меняется внешность! Ни разу, даже в те моменты, когда Юлиан задевал Лизу, он не видел, чтобы она смотрела на него с высокомерием. С обидой, с негодованием - да.
Но в её глазах всегда царила теплота. Даже когда она была испугана и потеряна.
Сатинская, эта тварь, всё изменила.
Ненадолго.
Лиза, малышка... Потерпи.
- Я так понимаю, у вас не особо теплые отношения.
Поставив трость у стены, Юлиан прошёл в комнату, поддев кончиком туфли разорванный смокинг.
- Любимый костюм, кстати, был.
Елизавета довольно улыбнулась. О, да, милый, скоро ты будешь огорчен не только потерей гардероба! Готовься!
- Думаю, его потерю ты переживешь.
- С легкостью.
- А что ты переживешь с трудом? Не расскажешь? - Сатинская двинулась к нему навстречу, призывно покачивая бедрами.
Походкой шлюхи.
Лиза двигалась изящно, без вульгарности. Она не предлагала себя. Ее походка, ее одежда и жесты таили в себе обещание, а это привлекает мужчин куда сильнее, чем доступное тело, открытое взгляду.
- Не расскажу, - мужской взгляд похолодел. - Вообще, я рассчитывал, что ты первая начнешь откровенничать.
Сатинская остановилась в полушаге от него. Совсем, как утром.
Отличие было лишь в том, что теперь в её глазах не плескалась растерянность. Напротив, в них появилось знакомое торжество, змеиное, коварное.
- Ох, - выдохнула она, растягивая губы в улыбке, - даже не знаю, с чего начать.
Юлиан понял - она собирается рассказывать ему не о хозяине. Что задумала эта мразь?
- С самого начала.
- С самого начала... Как интересно, - кончик розового языка медленно скользнул по верхней губе, невольно привлекая внимание мужчины.
