И не зря говорят, что самая первая реакция на человека - самая правильная.
Она влюбилась в него с первого взгляда.
Её тянет к нему с невероятной силой. От его прикосновений она воспламеняется, по телу разливается теплая волна, и всё её существо кричит лишь одно: ""Ещё""... Молит. Требует. Жаждет.
Юлиан ведет себя, как собственник. Как мужчина, привыкший всегда принимать решения. Он принял решение в отношении неё - сказал, что она будет рядом.
Имеет ли смысл сопротивляться?
Она может ""включить"" феминистку.
Срывать голос, доказывая, что она самостоятельная современная женщина, и только она имеет право распоряжаться своей судьбой. В этом случае пропасть между ними увеличится.
Может она поступить и иначе. Так, как подсказывает сердце, которое сейчас тревожно сжалось от дурных предчувствий. Более того, те эмоции, что зародились в глубине души, Лизе всё больше и больше напоминали ревность. Пока приглушенную, задавленную.
Лизу насторожило появление Елизаветы Сатинской.
На горизонте объявилась соперница.
И это изменило всё.
Глава 2
- Пусти!..
Глухой рык ударился о стены пустой комнаты и растворился в высоком потолке.
- Мать твою, пусти меня немедленно!!
Кричавшая женщина была в ярости. Она билась о прутья клетки и шипела, не в состоянии преодолеть преграду. Если бы не проклятая кровь высших демонов! Если бы этот ублюдок хотя бы использовал обычных демонов... Но нет. Он хитер! Он всё просчитал. Знал, с кем будет иметь дело. И от этого она бесилась ещё сильнее.
Готова была вцепиться в железные прутья зубами. И грызть до тех пор, пока железо не начнет крошиться под её акульими зубами, как никчемный сухарь.
Она сделала попытку. Всего лишь одну. В бездействии и нежелании вырваться из заточения её никто бы не смог обвинить. Но стоило приблизиться к прутьям, как тело опалил невыносимый огонь. Легкое, такое иллюзорное, манящее свечение охватило хрупкую фигуру, вспыхнуло белым пламенем. И не было ни сил, ни возможности потушить это пламя. Сколько времени длилась пытка? Минута, час, сутки или год?
Она не знала.
Не могла определить. Она давно потеряла счет времени.
- Ты выглядишь даже обворожительнее, чем я запомнил...
Его голос выворачивал нутро наизнанку. Ненависть захлестывала. Если бы у неё была душа, она сказала бы, что именно ненависть к ЭТОМУ выжгла её насквозь, пропитала ядом, отравила. Ярость душила, мешала говорить.
Тот, кого она любила, кого считала союзником, превратился в тюремщика.
