А теперь, видимо, решила меня наказать. К ужину не явилась, не берет трубку!
— Ты обзванивала ее друзей? — стараюсь мыслить хладнокровно.
— Связалась с двумя подружками, они ничего не знают. Ты в курсе, у нас замкнутый ребенок!
Наверное, на фоне мыслей о Вике, которые нет-нет, но пробиваются последние дни, вспоминаю — бывшая наоборот считает сестру очень открытой девочкой. Они даже подружились. Впрочем, сейчас не до этого. Нужно понять, куда могла деться моя сестра?!
* * *Виктория
Боже мой! Сначала я не отталкиваю Богдана, когда он решает меня поцеловать.
Теперь изливаю в его машине душу. Что дальше? Приду и попрошу вернуть отношения? Мне мерзко от самой себя, пока иду от авто и поднимаюсь в квартиру. В его квартиру…
Уж не знаю, насколько это возможно, но нужно держаться подальше от бывшего. Отчитаться, что нормально вошла домой и по максимуму выкинуть его из головы. Этого молодого мужчину ждет блестящее будущее и достойная пара. А точно не женщина с ребенком, которая свалилась на голову.
Что касается поцелуя… Это просто чувственная тяга, не более того.
У бывших такое сплошь и рядом. А мне надо бы заняться собой. Например, найти, наконец, постоянного врача, сделать узи. В последнее время я сама себя не узнаю, никогда не была безалаберной.
Бабушка воспитывала меня в строгости. Боялась, я повторю судьбу ее сына — своего отца, который пошел по наклонной. Да и мать, впрочем, от него не отставала. И еще бабуля всегда говорила, что мне не на кого надеяться кроме себя. Так что я должна продумывать свою жизнь на десять шагов вперед.
Что я и делала, пока роман с Богданом не снес мне крышу. И хоть я приняла твердое решение расстаться, разрыв тоже прошел на острых как лезвие эмоциях. Впрочем, чего теперь вспоминать?
Хожу на работу, стараюсь избегать Пашу. Вечером спешу к четвероногим друзьям, которые дарят хоть какой-то позитив. Но в один из вечеров этот тоскливый ход событий нарушается звонком в домофон.
Мне страшно даже спрашивать, кто, но гость настойчив. Полонский хоть и звонит в дверной звонок, подъездную дверь открывает сам.
Так что вряд ли это он, и внутри сжимается. Но после нескольких вызовов, я все-таки отвечаю. Сразу чувствую облегчение.
— А Богдан дома? — звучит знакомый мне голосок. — Это его сестра Софи.
Девочка явно меня не узнала, а вот я ее сразу. Но в разговор по домофону не вступаю, открываю дверь. Пусть войдет, переведет дух. Странно, что она не созвонилась с братом. Впрочем, подростки на своей волне.
