Мы убежали от всех на свете и теперь по частичкам возвращаемся в реальный мир. Мне нравится видеть свою светлую лодыжку на его накаченной голени, покрытой золотистыми волосками. Как там в песне — сплетенье ног, судеб сплетенье.
— Я тоже тебя очень сильно люблю.
От избытка эмоций мне даже хочется всхлипнуть. Но я все же жалею Полонского, к таким выкрутасам беременных гормонов его жизнь не готовила. Только что женщина ахала от восторга, а после разрядки заплачет.
— Богдан, я хочу сказать, что ты самый лучший мужчина на свете, — говорю и ощущаю, «подушка» подо мной дрогнула, — ты подал мне руку в самый трудный момент, не испугался ссоры с семьей.
Ты не побоялся растить чужого малыша! Полонский, ты самый лучший…
Придерживаю красноречие, чтобы таки не разреветься. Мужчина делает глубокий вдох.
— Вика, — он отвечает хрипло, — это ты невероятная. Ты ушла, но сохранила самое ценное. И ты дала мне кредит доверия. Я ведь и правда никогда не строил планы на семью.
В голове роятся тысячи мыслей и слов, которые хочется сказать.
Я набираю воздух и… Слышу размеренное дыхание мужчины! Полонский банально заснул. Фу-ф! Делать нечего, тоже решаю немного отдохнуть.
Глава 23"
"Уснуть до утра у нас все равно не получается. Встаем позже поесть и выгулять Чарли. Правда, собакой занимается один Богдан, пока я соображаю на ужин омлет с помидорами и грибами. На мини-вечеринке нам удалось перекусить лишь немного.
Богдан возвращается с псом, из прихожей слышу его довольный голос.
— Мм, какие запахи!
Я улыбаюсь и достаю тарелки.
— Поздно, так что ужин на скорую руку.
Когда Богдан присоединяется ко мне, стол уже накрыт. Я стою у шкафчиков, мужчина подходит и обнимает.
— По закону жанра, нужно было заказать еду в роскошном ресторане. После первого свидания… — говорит он.
Понимаю его мысль и слегка краснею. Однако в целом не согласна.
— Нет, я хочу домашнего. Хватит на сегодня изысканности.
Полонский усмехается.
— Да уж, — прижимает меня крепче, — прости за этот мерзкий скандал.
Я мотаю головой.
— Ты ни в чем не виноват! И вообще… Богдан, я не хочу, чтобы ты ссорился с семьей, друзьями.
— Вика…
Мужчина отстраняется, проводит согнутыми пальцами по моей щеке.
— Мм?
Богдан улыбается устало.
— Они все должны понять, в моей жизни произошли некоторые перемены. И главное, что я сам изменился. Я больше не собираюсь трястись над своей свободой.
— Просто знай, я не против твоих близких, — трусь о его руку, — особенно, если ты не будешь забывать про нас.
