Внезапно над двором раздался громкий, пронзительный гул, такой, что у меня мурашки побежали по рукам.
— Что это? — спросила я, прижав ладони к ушам.
— Тревога, — резко ответил Хельм. — Леди Элеонора. Оставайтесь в замке и не покидайте его.
Глава 25
Я подбежала к узкому высокому окну своего кабинета и выглянула наружу.
Казалось, кто-то резко приглушил свет — небо потемнело, будто развернули чёрную пелену. И эта пелена… она шевелилась. Медленно спускалась к земле, становясь всё гуще, темнее, словно чернильная дымка или тяжёлые, плотные тучи.
На стене замка резко стало многолюдно. Воины заняли свои позиции. Внизу уже выстроилось подкрепление.
И всё же я не увидела ни одного дракона в небе. Никто не взмывал вверх.
Я удивилась. Почему?
Но уже через мгновение поняла. Небо стало таким низким, что не оставляло ни единого шанса для манёвра.
А потом всё вокруг словно заволокло дымом. Стало серым. Казалось, вся пепельная взвесь той черной Пустоши взмыла в воздух и перекрыла обзор.
Я не понимала, как в таком можно что-либо разглядеть.
Но вдруг эту мёртвую, глухую тишину разорвал клич.
Дикий, протяжный, словно тысячи воинственно настроенных индейцев закричали во всю глотку, сообщая о своем нападении.
Кочевники. Так кажется их называл генерал.
Я не видела их, но этот клич вонзился в грудь, пробежал по коже острыми иглами. Мне стало по-настоящему страшно. Казалось, их тысячи стоят под стенами замка. И нам конец.
Я затаила дыхание, сжала окоченевшими пальцами каменный подоконник. Из казарм выбегали воины один за другим — отряд за отрядом, спешно занимали позиции.
Может, их было сотня. Может, чуть больше.
Это много или мало?
Для меня — ужасающе мало.
Мой взгляд метался от воина к воину. Все они ощетинились мечами. Были готовы принять бой.
Но тут я заметила его. Торна.
Он стоял прямо по центру стены, фигура отчётливо выделялась среди других. Мощная, широкая спина. Он был как страж, как опора для всего замка. Волосы были собраны в тугую косу. Рука покоилась на эфесе меча.
Вид спокойного генерала, его непоколебимость, мощь и уверенность дало мне хоть какую-то опору — эмоциональную защиту.
Я знала: пока он на ногах, мы не сдадимся.
Он медленно достал меч из ножен. Затем поднял руку — высоко над головой. В ладони мелькнул слабый огонёк, едва различимый сквозь мглу. Он вспыхнул, словно импульс, потом потух. И снова загорелся и снова потух.
Этот сигнал кто-то повторил чуть дальше, и ещё, и ещё…
Я поняла — это не просто жест. Это молчаливая команда.
