На крыльце хорошо просматривалась фигура в темном плаще, и даже без магии было ясно — это не генерал.
Я прикрыла рот ладонью, замирая.
Я поспешно задёрнула штору. Сердце заполошно заколотилось.
А потом я услышала тошнотворный, приторно-сладкий голос:
— Элеонора… детка. Отвори дверь, не заставляй меня терять терпение, — протянул мой бывший муж. — Я ведь могу и наказать за неповиновение… сладкая моя.
Меня будто окатили ледяной водой. Я отпрянула от двери, попятилась назад, едва не запнувшись о диван. Паника скреблась в груди, но я заставила себя думать.
Осмотрелась.
На магической плите лежала железная сковорода.
Я схватила её.
Встала посреди гостиной, сжав рукоять двумя руками, будто это меч. Застыла дыша часто и громко. Стучала в висках кровь.
И тут — удар в дверь.
Прямо у меня на глазах дверь распахнулась, заискрила магией, и в проёме вырос он.
Барон Авелиан Крейст. Мерзавец и негодяй.
Он переступил порог, хищно щурясь. Его глаза лихорадочно блестели от возбуждения, он, казалось, предвкушал, как снова меня поймает.
Он остановился. Вздернул бровь, довольно растянул губы в мерзкой и похотливой улыбке. А потом и вовсе расхохотался при виде меня с поднятой сковородой. Вооружённую. Готовую врезать, если подойдёт хоть на шаг ближе.
Всё тот же высокий, холёный, с холодными глазами цвета стали и идеальной осанкой. В тёмном, отлично сидящем костюме, с перчатками в руках и дорогом черном плаще. На его лице играла полуулыбка, от которой у меня стыло внутри. Он смотрел на меня, как на вещь, которую потерял… но теперь снова нашёл.
— Добрый вечер, Элеонора, — сказал он низким, слишком вкрадчивым голосом. — Я пришёл забрать тебя домой.
Глава 16
— Ты… с ума сошёл? — выдохнула я. — Ты выбил дверь!
— Это ты сошла с ума, покинув меня. Но я понимаю. Женщины — создания слабые. Они легко поддаются влиянию. Особенно когда рядом появляется… кто-то вроде генерала Равенхольта.
Он произнёс имя с ядом. Я не ответила.
— Закон на моей стороне, — сказал он спокойно.
— Ты знаешь это. Я имею право взять тебя под опеку. И я это сделаю. Сегодня. Сейчас.
Я стояла, сжимая сковороду.
— Уходи, — прошипела я. — Или я закричу. Прибежит стража.
Он слегка наклонил голову, будто с интересом изучая меня.
— Кричи. Кто тебе поверит, Элеонора? У тебя нет ни имущества, ни положения, ни родни, ни покровителей. Ты одна. И ты — моя. Тем более, дом стоит на отшибе, — хохотнул гад. — Никто не услышит.
— Только попробуй, — прошипела я.
