— Ох…
— Простите, что рисую самые отвратительные картины, — мягко сказал законник, — но лучше быть готовой к худшему, чем строить иллюзии. Тем более, в Империи почти никто не использует тот старый закон, о котором идёт речь. У нас ведь функции Канцелярии Репутации скорее номинальные. А тут — внезапно появляется сам Агрей Дарманн с бумагой, да ещё с печатью.
— Вы что-то о нём знаете? — насторожилась я.
— Лучше бы не знал, — сухо бросил он. — Очень неприятный лорд. Сомнительная репутация, туманные источники влияния.
Мягко говоря, личность противоречивая.
Я сжала губы в тонкую линию. Всё это было… плохо. Очень плохо. Как будто меня загоняли в ловушку, откуда нельзя выбраться без чьей-то помощи.
— Так что, леди, — подытожил законник, вставая, — сейчас не время играть в независимость и гордость. Генерал на вашей стороне. Обратитесь к нему. Прямо. Честно. Поверьте, это единственное разумное решение в сложившейся ситуации.
Выйдя из кабинета, я чувствовала себя растерянной. Загнанной в угол.
Я решила прогуляться по городу и набраться храбрости.
В конце концов, я остановилась на перед дверьми на почту.
Мне было неловко, неудобно, даже немного стыдно. Но, кажется, в этом мире мне всё же понадобится его помощь ещё раз.
Я вошла, попросила у дежурного писчую бумагу, перо и конверт. Села за угловой столик. Пальцы дрожали, когда я выводила строчки, тщательно подбирая слова, чтобы не звучать жалобно, но и не скрывать сути:
Уважаемый генерал Торн Равенхольт. Пишу вам в отчаянной ситуации.
Против меня был применён старый, почти забытый закон, согласно которому мой бывший муж имеет право забрать меня под свою опеку в качестве наложницы. Он уже направил представителя с соответствующими бумагами. Я не принадлежу ему. Не хочу принадлежать. Моя жизнь и свобода — моя ценность. Но сейчас я беспомощна. Прошу вашей помощи в этом деле. Любой поддержки. С уважением и надеждой, Элеонора.
Я вложила письмо в конверт, заклеила его, подошла к магической печати.
Она мягко светилась. Я вложила послание, огласила имя адресата. Печать замкнулась — открыть теперь сможет только он.
— Когда прибудет? — спросила я у почтового мага.
— Завтра к вечеру или утру, леди.
Я кивнула. Внутри что-то болезненно сжалось. Ведь тогда истекал пятый день…
Глава 15
Я не находила себе места.
Каждое утро начиналось одинаково: я спешила на Центральную площадь, садилась на край бортика у фонтана, прижимая к себе сумку, и начинала ждать.
