Подробностей я не знала, туман все закрыл от меня, но мой генерал обмолвился: такой мясорубки он ещё не встречал. И я верила ему.
А ещё — благодарила драконьих богов, которые благословили моего мужа и подарили тому зверя.
Ведь если бы не ящер внутри него — то он бы погиб от того метко брошенного копья.
Я обнимала себя за плечи. Оставалось только ждать.
А ещё… тот самый Лорейн стоял неподалёку от меня. Он знал, что я могу слышать кочевников — и был осведомлён и предупреждён: стоит мне только сказать — весь гарнизон будет поднят по тревоге.
Я надеялась, что этого не понадобится.
Как всё же бывает причудлив мир. Бедняжку Элеонору отравили, и на её место пришла я. Мой муж тоже пришёл в тело герцога и очнулся на поле боя. В самом форте, и первое, что увидел, была зубастая морда твари, что пыталась вцепиться ему в лицо. Навыки рукопашного боя помогли супругу отбросить кочевника от себя. А там тот подобрал короткий клинок. Мечом муж не владел, но пользоваться ножом умел. Это и спасло ему жизнь.
А потом он привыкал к новой жизни и новым правилам войны. Он успел рассказать, как искал меня в глазах других женщин, но даже намёка не было. И тогда он понял, что он тут один. И просто занялся тем, что у него получалось лучше всего. Воевал. Так началась его жизнь в этом мире.
Я перекрестила Бориса по привычке на дорогу и посмотрела вдаль. Фигуры всадников стали едва различимыми.
Целую неделю не было вестей. Я волновалась, но верила в силы моего дракона. На восьмой день в форт пришёл обоз, который я собирала.
Потом я занялась его разгрузкой и распределением товаров.
Дела помогали скоротать время.
Райнер поддерживал меня, когда тоска и тревога не давали спать.
На девятый день мне не спалось. Была уже глухая ночь. Я по привычке вышла во двор и просто ходила вдоль крепостной стены, поднималась на неё, чтобы подышать ночным воздухом. Воины привыкли к этому и не обращали на меня внимания.
Почувствовав усталость, я направилась в замок. Дошла до спальни, которую теперь занимала на правах супруги генерала.
Открыла дверь. Неяркий свет был только от жаровни, и это сыграло со мной злую шутку.
Да и я привыкла, что в форте со мной ничего не может случиться.
Оказывается — может."
"— Ну здравствуй, сокровище, — прозвучало за спиной. Я застыла от этого голоса, но сделать ничего не успела. На рот опустилась рука, а потом — и на горло. Меня душили. — Не хочешь быть моей? Так не будешь ничьей. Я своим не делюсь.
