Старалась, любила, хранила семейный очаг, детей его рожала, растила, воспитывала, стремилась поддерживать, помогать в сложные времена, да, они у нас были как у всех, сложные, и денег не хватало, и уставали, и хотелось всё бросить – это когда поднимали бизнес и Стас и я.
Всегда считала, что у нас лучше, чем у многих. Именно потому, что есть чувства. Любовь. Взаимопонимание. Казалось, что мы дорожим друг другом. И верность – не пустой звук.
Да, бывали и ссоры, и дрязги, ревность, обиды – у кого не бывает? Но мы проходили всё это и справлялись, становились сильнее.
Почему мой любимый мужчина решил, что секс на стороне это возможно?
Почему не подумал о последствиях?
О том, что этот его поступок унизит меня? Меня как женщину, как его партнёра, как спутницу?
Хотелось поебаться? Ну, так, по-русски скажем? В чем проблема? Разводись и присовывай своё хозяйство куда душеньке угодно!
Реально, имей смелость и совесть сказать честно – Маш, ты меня не вставляешь, мне, как мужчине, стало не хватать драйва, остроты, чувств.
Да, ты была хорошей, достойной женой, но так получилось, что я хочу потрахаться с другой.
Ну или выкати вагон претензий, мол, постарела, подурнела – ну, мало ли, это я считаю, что в свои тридцать пять я еще ого-го, а у мужика другое видение, ему хочется молодого, двадцатилетнего тела – утомила, запилила, задавила интеллектом – а это я могу. Ну, выскажи своё недовольство! Имей мужество быть честным!
Освободи и меня и себя от тяжких уз брака и трахайся на здоровье!
Это тоже, конечно, больно бы меня ранило, но хотя бы не было бы вот этого мерзотного чувства, словно меня в дерьме изваляли.
Ладно.
Что теперь говорить.
Всё уже случилось как случилось.
Нашего брака больше нет. Мы получили документ это удостоверяющий.
Оба свободны.
Разошлись, как в море корабли."
"Да, у нас дети, нам по-любому придётся как-то общаться, видеться. Это меня, конечно, раздражает, но деваться некуда.
И есть еще моя беременность. Стас до последнего надеялся, что я всё-таки откажусь от радикальных мер, что ему удастся уговорить судью дать нам еще время на примирение, заставить меня сделать внутриутробный тест на отцовство.
И сохранить брак ради будущего малыша.
Но мне удалось его убедить не делать этого.
- Стас, будет только хуже, поверь. Я возненавижу тебя еще больше, понимаешь? Это будет не жизнь, а ад. Я тебе это обещаю Уверен, что оно тебе надо?
- Мне ты нужна, Маш, неужели не ясно? Ты, наша семья, наши девочки.
- Мы у тебя были, Стас. Всё было.
