- Чего тебе нужно? – от наглости просто уже глаза на лоб.
- Справедливости. Это ваш Стасик виноват, а не я. Почему все шишки на меня?
- Не бойся, Стасику тоже досталось и еще достанется. Останется Стасик с голым задом, вот тогда посмотрю я на твою любовь.
- Да если бы я знала, что он меня реально любит, я бы за ним любым пошла, голым, босым. Только вот нужна я ему как… прошлогодний снег. А вы… думайте. Любит он вас. Стоит ли таким разбрасываться?
Ох, божечки! Минутка мудрости от Екатерины!
- Я не разбрасываюсь, Кать, это он разбросался.
Пусть пожинает плоды. И вообще, с какого хрена ты мне тут советы даешь и в жизнь мою лезешь? Думала бы раньше, когда перед моим мужем юбку задирала. Сучка.
- От сучки слышу! Вы бы сами лучше за своим кобелем смотрели, тогда бы он на других не вскакивал. Ладно. Простите. Я пойду. Очень прошу, если это вы папу…
- Это не я. Но я узнаю, чем можно помочь.
Я это говорю. И я реально буду узнавать, потому что… Да потому что достало уже это всё. И отец этой дуры реально не виноват.
Ну, вырастил такую вот, «пэ-рэ, через тире». Бывает. А в остальном…
В остальном всё хреново.
Настроения мне этот разговор не прибавляет.
Мне после него почему-то хочется залезть под одеяло и выть.
Но я не могу.
Я ж сильная.
Капец. Задолбалась.
Хочется уснуть на пару месяцев, или на год. Так, чтобы обо всём забыть.
Увы, забыть никак не получается…
Глава 23
- Ну что, подруга, за тебя? – Ленка поднимает бокал с просекко, которым мы с подругами решили отпраздновать мой развод.
Вернее это они – просекко, я каким-то безалкогольным коктейлем, тоже на основе безалкогольного же игристого. Даже не в курсе была, что такое бывает. Оказывается – вот.
Что ж…"
"Сейчас бы коньячку выпить. Представляю как терпкая, горьковатая, обжигающая жидкость течёт по горлу, мгновенно согревая, ударяя по вискам, оставляя сладкое послевкусие, отдающее черносливом и орехами.
Нельзя мне. И коньячку нельзя, и просекко, и волноваться, да и вообще…
Когда гинеколог мне сказала про пресловутый «половой покой» я даже засмеялась.
Он уже у меня несколько месяцев этот покой.
Да и будет ли мне в этом смысле неспокойно – хрен его знает.
Думаю о сексе, а перед глазами вместо горячего календаря с австралийскими пожарными та мерзкая сцена в кабинете Стаса. Он и его дрессированная обезьянка.
Представляю, что он этим прибором и её и меня – еще хуже.
Понимаю внутренне, что сама себя загоняю в тупик. Что надо быть проще.
