Я не предавал вас, я… я просто… оступился!
- Еще скажи – не в ту дверь вошёл! Не в ту… - дырку, сказала бы я, если бы не дочки рядом.
- Мамочка, если папа… если он… он раскаивается! Может, можно его простить?
- Преступник, убивший сотню человек, тоже раскаивается, плачет, его можно простить? Он стрелял в безоружных женщин, детей, стариков, можно его простить?
- Мамочка, но папа же никого не убил…
Ошибаешься, малышка моя. Он убил меня.
Убил милую, немного наивную, веселую, любящую, нежную женщину, которая была уверена в своём мужчине, которая была готова на многое ради него.
Её он убил.
Я больше никогда не буду такой. Никогда не смогу верить.
Никому.
Это, может быть не так страшно, как выстрел в упор или в спину.
Но это тоже очень больно.
- Он не убил, малышка. Он предал. Я не могу жить с предателем.
- Но я хочу, чтобы папа был с нами! Мама! Пожалуйста!
Конечно, она этого хочет! Конечно!
- Маша…
Стас снимает с себя руки дочери. Подходит ко мне.
Внимательно смотрит в мои глаза и медленно опускается на колени.
Абзац…
Глава 12
Не могу сомкнуть глаз.
Я знала, что будет тяжело, но чтобы настолько…
Варька рыдала, Кира в конце концов тоже расплакалась.
Господи, Стас вытирал слезы!
И только у меня их не было.
Ни одной слезинки.
Всё. Закончились.
Только вот боль никуда не делась.
Боль и обида.
За себя. За свою внутреннюю принцессу, которую втоптали в грязь, отняли корону, уничтожили.
Это, наверное, самое страшное при измене. Когда ты перестаешь чувствовать уверенность в себе.
Рассматриваешь в зеркале лицо, фигуру, осанку, придирчиво рассматриваешь, ищешь недостатки, находишь. И вот уже даже уговариваешь себя, что он прав, что ты недостаточно хороша, подурнела, отстала от моды, не следишь за собой как должна. Поэтому он и стал поглядывать налево. Поэтому он и ушёл.
И ведь знаешь же, что нифига не поэтому. Но этот проклятый женский перфекционизм! Хорошо тем, у кого его нет.
Хорошо тем, кому муж не изменяет.
А лучше всего тем, у кого мужа нет.
Нет мужа – нет проблемы. Скоро и у меня будет так.
Хотя нет, мужа не будет, а проблемы останутся. Только это будут уже другие проблемы. Надо будет думать, как детей воспитывать. И жить дальше.
Одной.
Без любви, без ласки…
Да, конечно, я хорохорюсь, убеждаю себя в том, что прекрасно можно и так, что найти «трахаля» легче легкого. На самом деле нет.
И абы с кем в постель я не могу и не хочу.
Даже с Артуром.
