Ерунда, да? Конечно! Сломанная жизнь моя и детей – ерунда! Фигня просто на постном масле.
Ненавижу.
Градус моей ненависти растёт в геометрической прогрессии.
- Кира, Варя, давайте пройдём в столовую. Поговорим.
- Маша!
Смотрю в глаза мужа и реально не понимаю – он всегда был такой тряпкой?
Или, возможно, секс с тупой альтушкой сделал его таким? Ну, типа – с кем поведешься?
Не знаю. Но бесит, бесит, бесит неимоверно!
Уже, кажется, дно пробито. Самое дно.
Он на что вообще рассчитывал? Что дети ничего не узнают? Интересно, каким образом, если я русским языком сказала, что хочу развод!
Или он посчитал, что я просто была немного не в себе? Перенервничала, в состоянии аффекта выплеснула на эмоциях, что мы разводимся? А теперь передумала?
С чего бы мне передумать?
И Стас прекрасно знал, что прощать измену я не буду в любом случае.
- Девочки, идите, пожалуйста в столовую.
- Мама, мы хотим с вами. – Варвара боится, хватает отца за руку.
- Мы идём с вами, не переживай.
- Маша, нам нужно поговорить.
– почти рычит Стас.
- Я и зову всех, чтобы поговорить.
- Поговорить один на один! – Еще один рык, ахах, на сучку свою рычать будешь, придурок!
- Зачем? У меня нет секретов от детей. А у тебя есть, Тихонов? Есть маленький секретик, да?
- Маша, хватит, ты…
- Я? Я?
Хочется ударить его. Сделать больно.
Хочется, чтобы он исчез.
Хочется вернуться на два дня назад. Не ехать в офис. Ничего не знать.
Господи…
Нет, лучше так. Лучше, что я узнала сейчас, а не когда… когда у этой секретутки уже живот, к примеру, на нос полез.
Это было бы гораздо хуже и больнее.
- Маша…
- Мамочка, пожалуйста, послушай папу. – опять Варюшка. А Кира молчит, смотрит на меня, на него, я вижу, как её глаза наливаются слезами.
Не прощу!
Сука!
Ни одной слезинки моей дочери не прощу!
Заставлю их двоих кровавыми слезами умыться, за всё!
Решительно прохожу в комнату, занимаю выгодную позицию, проходя за большой овальный стол.
С какой любовью я выбирала его, чтобы мы сидели тут все вместе, чтобы у нас были шумные, веселые семейные обеды и ужины!
Чёрт.
- Кира, Варя, мы с вашим папой приняли решение развестись.
- Это ты приняла решение.
- Ты мне изменил!
- Маша!
После того, как я сказала про развод Варька разревелась, обняла отца, что-то причитала, плакала навзрыд. Но мне больше было жаль Киру, старшую, которая стояла сцепив зубы и делала всё, чтобы не заплакать.
- Это… это окончательное решение?
- Нет!
- Да!
Мы с Тихоновым говорим одновременно.
