— Ты проснулась?
Быстро закрываю альбом, прячу его в ящик тумбочки. Не хочу, чтобы мама видела, как я перебираю эти фотографии. Она и так волнуется за меня.
— Да, мама, сейчас спущусь!
Встаю, расправляю плечи. Мне предстоит важный разговор с юристом, и я должна быть собранной. Рамазан хочет избавиться от меня быстро и безболезненно? Что ж, он узнает, что я не та женщина, которая безропотно принимает подачки.
Смотрю на своё отражение в зеркале — осунувшееся лицо, потухшие глаза, морщинки, которых, кажется, не было еще неделю назад.
Тридцать лет я была женой Рамазана Тагирова. Теперь мне предстоит понять, кто я без него.
Переодеваюсь в теплый свитер крупной вязки и удобные джинсы. Расчесываю волосы и собираю в аккуратную улитку на затылке.
Спускаюсь по лестнице, слыша голоса из гостиной. Там Ахмет, мама и, судя по всему, Тамерлан — молодой юрист, который поможет мне защитить то, что принадлежит мне по праву. То, что я смогу потом отдать своим детям.
Потому что если Рамазан думает, что я просто уйду в тень его новой счастливой жизни, он глубоко ошибается.
Я больше не та девочка, которая двадцать лет назад смотрела на него с обожанием.
Я женщина, которая проведет черту под своим прошлым и начнет новую главу.
Даже если сейчас мне кажется, что каждый шаг даётся с невыносимой болью. У меня все должно получиться.
Вхожу в гостиную, и все взгляды обращаются ко мне. Ахмет тут же поднимается:
— Мама, познакомься, это Тамерлан. Он уже просмотрел документы и у него есть что сказать.
Глава 7
Я стою у окна, вглядываясь в дорогу.
Младшие должны приехать с минуты на минуту, и мое сердце колотится как бешеное. За последнюю неделю я почти научилась засыпать без снотворного, почти привыкла к пустоте в доме, почти смирилась с мыслью, что больше не жена.
Но сегодня все изменится. Сегодня Фарид и Лейла узнают, что их семья больше не существует.
Черный внедорожник Рамазана показывается из-за поворота, и я непроизвольно сжимаю кулаки. Во рту пересыхает.
Он настоял на том, чтобы лично забрать детей из аэропорта и привезти домой.
Настоял на том, чтобы разговор состоялся при мне.
«Мы должны выступить единым фронтом, Рания, — сказал он по телефону тем деловым тоном, который теперь вызывает у меня только желание кричать. — Они должны понять, что мы по-прежнему их родители, что мы любим их, просто больше не вместе».
Машина останавливается у ворот. Я вижу, как Лейла первой выпрыгивает, стройная и задорная, в ярко-розовой куртке.
