Может, стоило наплевать на почёт к старшему поколению, и сразу показать наёмнику с кем он связался?
Будто заметив мой наливающийся кровожадностью взгляд, Адриана одарила деда молчаливым знаком пока не вмешиваться и гордо заявила:
— А разве был смысл рассматривать ваше предложение? В нашу единственную встречу вы чётко дали понять, что вам нужен лишь мой дар.
— Единственную…, — глухо повторяю я за рвущим что-то внутри утверждением. После чего скупо отвечаю: — Что ж, так даже лучше.
Всем свойственно ошибаться.
Та самая гордость дала о себе знать в наиболее неподходящий момент. Ведь всё было не так. Кажется, Адриана неправильно истолковала нашу единственную встречу при дворе, и если постараться, то можно объясниться, пролить свет на всю ситуацию, тем самым показывая ей — я не враг.
С момента нашей действительно первой встречи, мной двигало лишь желание отплатить за помощь, защитить её так же, как она когда-то защитила меня. Что тогда, что сейчас чувства для меня были второстепенны.
Вот только какой в этом смысл? В этот раз я действительно пришёл к ней ради силы. Завоёвывать бывшую любовь и что-то ей доказывать в мои планы не входило.
А раз Адриана хочет считать меня чудовищем — пусть считает. Порой страх куда эффективнее симпатии.
— Как только узнали секрет обо мне…, — пробормотала Адриана ровно перед тем, когда в гостиную вернулась экономка."
"Внимание Адри переключилось на женщину, ну а я мысленно усмехнулся: «Опять спешит обвинить меня при том, что….
сама раскрыла свою тайну». После чего, очевидно, вычеркнула тот день из памяти. Или же он был таким особенным только для меня, а для молодой женщины передо мной оказался обыденным. Ничем не примечательный случай.
И вот снова горечь досады на языке. Как же раздражает.
Глава 12
* * *Воспользовавшись тем, что в гостиную вернулась Райша, я украдкой переводила дух.
Настоящая личность Варга не только очень разозлила меня, но и… взбудоражила — если этот мужчина теперь не имеет ко мне прежних намерений, то при правильных действиях с моей стороны он сможет стать одним из ключей к моему окончательному освобождению! Главное забыть тот момент, что некогда именно Даньян отнёсся ко мне как к товару («Назови свою цену, и я тебя куплю»), и воспринимать его как можно хладнокровнее.
Правда, легче было сказать, чем сделать.
