— А что, — хохотнул Саньер, полностью поддерживая воцарившуюся атмосферу, — думаю, глава будет только рад, если его пара одним своим именем начнёт наводить ужас на всех венценосных особ. После такого вас точно никто не посмеет увести.
Тут я не выдержала и заливисто рассмеялась. И в этот момент мой смех звучал так, будто всех ужасов в моём прошлом никогда не было, словно теперь моё будущее так же безоблачно, как и предрассветное небо за крохотным окном, и больше никто не посмеет этого изменить.
Иначе ему придётся столкнуться с уже не такой благородной леди из почти исчезнувшего рода Аджарди.
Леди, чьё имя скоро начнёт пугать так же, как и упоминание нечисти.
Глава 42
* * *Даньян Рагваргский
Вот почему нельзя расслабляться даже когда дело касается человека, которому ты доверяешь. Тем более если он неожиданно оказывается на пороге твоей комнаты (при том, что он король и не может так свободно и без должного объявления ходить по гостям) и предлагает пропустить по стаканчику. Кроме того, изо всех сил делая вид, как он устал от проблем и только в твоей компании может расслабиться.
Всё же стоило прислушаться к своей интуиции и тогда…. не пришлось бы теперь измерять шагами свою темницу."
"Проклятый брат. Проклятый коньяк. Или точнее та убойная доза снотворного, растворённая в нём. Стоило бы усомниться в слишком неожиданном госте и не пить в тот вечер, чтобы после открыть глаза уже в этой комнате. К слову, очень просторной. Требовалось целых двадцать два шага, чтобы пересечь роскошную тюремную камеру, подготовленную для меня венценосным родственником.
Любой узник позавидовал бы такому заточению: большое зарешеченное окно пропускало много света, мягкие ковры укрывали собой холодный камень пола, дорогая мебель соответствовала всем повседневным запросам, а обеденный стол ломился от яств.
Терпеть не могу эту двойственность в брате. Чем сильнее ему приходилось надавить на дорогого человека, тем активнее он потом пытался загладить свою вину. Иначе как ещё понимать изоляцию в таких условиях? Честно говоря, не блокируй бы эта комната мои магические силы, я бы уже обратился, выбил окно, и со всех лап и с неприкрытым ужасом бежал из этого места.
Ведь оно больше подходило трепетной принцессе, запертой здесь обеспокоенным отцом ради её же блага. Ещё и книг не пожалел, чтобы бедное дитя не заскучало….
Да за кого он меня держит? Мне что, по его мнению, до сих пор десять лет???
Подхваченная с многочисленных полок книга тут же полетела в стену.
