— Конечно, я хочу его спасти, — между тем ответила магу. И уже тише добавила: — Надо же будет отчитать его за враньё и глупость.
Естественно Саньер не стал тактично делать вид, будто не расслышал моих слов.
— Ох, не повезло главе с вами, — хохотнул он, при этом, не скрывая облегчения. Видимо, его шутка являлась самой настоящей проверкой, пройдя которую я заручилась искренней поддержкой. Только поэтому он позволил себе не ограничиться одной остротой. — Похоже, если вы того захотите, то достанете его даже из-под земли.
Но больше всего не повезло нашему величеству — он совсем недавно закончил ремонт во дворце. Будет обидно, если вы в гневе пустите все усилия коту под хвост. Или скорее нечисти.
— Ты так уверен в моих силах? — приятно удивилась я.
— Скорее знаю, на что способна нечисть.
— Тоже хорошо, — улыбнулась почти сообщнику. А затем серьёзно продолжила: — На самом деле мне бы не хотелось заходить так далеко, но если выбора не останется, придётся сразу продемонстрировать всю серьезность моих намерений.
Я никому не позволю ограничивать свободу Даньяна. Тем более, когда он не сделал ничего, что заслуживало бы такого обращения.
После моих слов Саньян вскинул бровь и без колебаний сказал:
— Вообще-то сделал. Глава практически предал своего брата и свою страну ради… вас."
"— В таком случае мы с ним одинаковые, — без проблем приняла чужую правоту и, пожав плечами, озвучила то, что сложилось в моей голове после “визита” Лиама: — Судя по всему, я тоже, при том уже очень давно предала свою страну и семью ради Даньяна.
Мои воспоминания обрывочны, но сложив воедино всё, что мне уже известно, могу с уверенностью сказать: в прошлом Лиам пытался убить Даньяна, я вмешалась, спасла вашего принца и…. влюбилась в него. После чего наши чувства, как уже очевидно, оказались взаимны, а это значило, что главная сила моего рода чуть не отошла Росдону. Неудивительно, что Лиам был в бешенстве, — с ноткой злорадства хмыкнула, любуясь тем, как вытянулось от удивления лицо мага пространства.
— Вот и ваш король тоже оказался не готов потерять одного из самых верных подданных, чья мощь неоспорима.
Саньеру понадобилось какое-то время, чтобы переварить мои выводы. И когда он уложил их в голове, то с облегчением прогудел:
— Как хорошо, что я родился без каких либо титулов. Всё же есть своя прелесть рождения в канаве — идешь куда хочешь, любишь, кого пожелаешь, и следуешь за тем, кого уважаешь именно ты, а не твой род. Подлинная свобода.
