— Надо же, не думал, что он на такое способен, — начал было Даньян, но потом спохватился, обеспокоенно посмотрел на меня и сказал: — Адри, неужели он…?"
"— Нет, на меня Лиам никогда не поднимал руку, — поспешила успокоить своего мужчину, а затем озадачено добавила: — Даже странно сейчас слышать о подобном.
Украдкой, как он думал, выдохнув, Даньян предположил:
— Скорее всего, наша шалость удалась даже лучше, чем ожидалось — получившегося толчка хватило, чтобы истинная сущность короля самую малость проявила себя.
Говорил же, в этом слизняке благородство напускное. Или скорее умело взращенное.
А вот с этим я и не подумаю спорить. Достаточно только вспомнить бывшую королеву Илруна, как в такое утверждение очень даже верилось. Розанна Мудрая была великодушной правительницей, умеющей держать всех в ежовых рукавицах. Вполне возможно мать прекрасно видела истинное нутро своего сына и с малых лет пыталась привить ему всё необходимое, чтобы он мог обмануть не только всех вокруг, но и себя самого.
А когда королевы Розанны не стало, Лиам обрёл свободу, подкрепленную всеобъемлющей властью.
Снова ощутив дрожь от осознания — какой опасный монстр был подле меня столько лет, неосознанно прижалась плотнее к Даньяну. Сразу стало спокойнее.
— Леди Эрхард сильно пострадала? — спросила я напрямую у лиса, выбросив из головы размышления на всё ещё больную для меня тему.
— Нет, физически она едва ли испытала настоящую боль. Леди Валестина оказалась скорее ошарашена и унижена, — ответил шпион, пока Даньян над чем-то размышлял.
— Чудно, — без капли сострадания произнесла я. — Буду считать, что Лиам вернул ей часть моего долга.
— Она посмела ударить тебя? — тут же отвлекся от своих мыслей Даньян, и его пришлось снова успокаивать.
— Только словами. Правда момент был такой, что удары от них воспринимались очень даже ощутимо и крайне болезненно. Поэтому ты уж прости за честность, но сочувствовать ей я не буду, — с уверенностью заявила, в тайне решив проверить Даньяна.
Просто любить святых куда как легче, чем сохранять чувства к демонам….
И снова этот невозможный мужчина не разочаровал меня. Даньян только хмыкнул, притянул мою ладонь к своим губам и, оставив на ней лёгкий поцелуй, произнёс:
— Никто от тебя этого и не ждёт. Забыла мои слова? Делай всё, что тебе хочется. Тянет позлорадствовать над той, кто этого заслужил? Злорадствуй. Моё мнение на твой счёт не изменится.
