— После чего, не дав мне хоть что-то произнести, Даньян со всей серьёзностью заявил: — Ты же понимаешь, что я теперь никуда от тебя не денусь?
— А разве в такие моменты не говорят, что-то вроде: «Теперь ты будешь моей»? — последовал мой удивлённый вопрос.
Даньян покачал головой, вскинул бровь так, будто всё очевидно, а я отчего-то этого не замечаю, и произнёс:
— Боюсь, это не наш случай — ты ведь больше никому не захочешь принадлежать.
Стоило услышать спокойные, а главное до дрожи точные слова, как сердце пропустило удар.
Когда Даньян начал не просто смотреть на меня, но и видеть? Когда он перестал только слушать, но и начал слышать? Вроде бы разница в этих словах не так велика, но смысл совсем иной.
— Точно, не захочу, — задумчиво протянула, неотрывно глядя в такие притягательные глаза. Затем усмехнулась: — А ты, действительно, очень коварный — не боишься совершить шаг назад, чтобы потом сделать два шага вперёд.
На такое утверждение Даньян тихо рассмеялся и с лёгкостью озвучил важные слова:
— Если чего-то желаешь всем сердцем, надо быть всегда готовым идти на уступки.
Иначе ничего не добьёшься.
— Какой же опасный партнёр мне достался, — с деланным ужасом сообщила я. — Признавайся, в отношении меня ты тоже всё предусмотрел?
— Нет, это невозможно, — Даньян снова покачал головой и, коснувшись моей щеки, погладил её со словами: — Теперь я просто стараюсь не давить на тебя. Думаю, принуждения в твоей жизни было достаточно.
И вот снова сердце замирает от проявления такой заботы.
Забавно, что все сомнения в Даньяне исчезли без следа, а мне никак не удавалось вспомнить, когда это же случилось. К тому же от этого мужчины веяло такой ощутимой преданностью, что привычная тревога и опасение нового предательства не спешили проявляться. Можно ли вообще быть так сильно кем-то околдованным? Притом взаимно?
Без капли стеснения потеревшись щекой о горячую ладонь Даньяна, я выдохнула:
— Продолжишь в том же духе, и тебе действительно придётся остаться рядом со мной.
Навсегда.
— С превеликой радостью, — с трудом не просиял слишком умелый обольститель. Даньян уже хотел было наклониться ко мне за новым поцелуем, хотя бы коротким, но тут его прервали.
— Кх-м, господин, — послышалось тихое из-за портьеры, — вам следует поспешить и покинуть двор. Назревает серьёзный конфликт. — Голос был мне незнаком, но, судя по тому, как подобрался Даньян, его обладателю можно было доверять.
