Мои чувства всегда были немного обострены и именно поэтому, прежде всего обоняния коснулся подозрительно знакомый запах. Затхлый, густой, пропитанный влагой и удушающим ароматом, больше всего походящим на запах переспевших яблок. Так вонять могли только…. арахниды!
Прежде чем до острого слуха донеслись первые звуки разрушений, и сопроводившие их вскрики людей, меня уже не было в покоях. Осознавая, что человеческая скорость не позволит мне подоспеть вовремя, я отбросил осторожность.
Тихие слова особого Языка, рокочущее эхо маны и всего мгновение боли, и вот вокруг меня пляшет алая дымка, частично пробуждающая силу спящего во мне Зверя.
Этого хватает, чтобы со скоростью незаметной для обычного человеческого глаза оказаться на месте прорыва нечисти в числе первых. Внезапно наткнувшийся на меня мужчина, облаченный в одно исподнее, посмотрел мне в глаза, вскрикнул и чуть было не шарахнулся обратно навстречу голодным жвалам самой резвой паукообразной нечисти. Пришлось ловить его за руку и толкать в сторону выхода.
Жертвы нам ни к чему. Тут и так слишком мало людей.
Движимый этой мыслью, я, решив прогнать лишний, без особых любезностей рявкнул в сторону пары охотников, оказавшийся поблизости и понадеявшихся, что их длинные ножи и луки смогут что-то сделать с вторженцами. Вот только противник оказался таким внушительным, что спорить со мной никто не решился. В итоге перед лицом нечисти кроме меня никого не оказалось.
Не став дожидаться, когда заполненная паром купальня будет битком набита арахнидами, я принялся встречать нежданных гостей зачарованной сталью.
Не зря всегда держал оружие поблизости.
Кончик меча в мгновение ока нашёл слабое место, отсекая первую голову. Годы сражения с этими тварями давали о себе знать — кажется, не такой уж простой приём теперь можно проводить с закрытыми глазами. Тем более, когда звериные рефлексы пробудились и преобладали над человеческими. Тот же запах арахнидов будто рисовал для меня прямо в воздухе линии, и где они были толще, там без труда можно было отыскать сочленение.
Именно в этом месте проще всего добраться до плоти паука. Бить по прочному панцирю не было смысла — либо меч сломаешь, либо руки отобьёшь и при этом даже не оставив и царапины на хитине. Но, даже зная слабые места арахнидов, пришлось потратить немало времени на то, чтобы отточить свои навыки. Зато теперь подобный прорыв я мог сдержать и в одиночку.
Короткие, резкие взмахи меча сопровождались предсмертными криками нечисти.
