Надя едва заметно хмурит брови и, не дождавшись объяснений, кивает и берет с соседнего стула сумку.
— Тогда завтра я пришлю тебе снимки на утверждение.
— Выбери любой, Надь. Доверяю твоему вкусу.
— Договорились, — она поднимается и в течение нескольких секунд разглаживает несуществующие складки на брюках. — Ну тогда звони, как посвободнее будешь."
"Я киваю. Конечно, я ей позвоню. Может, на следующей неделе, может, через две, через месяц, хер знает. Когда-нибудь, когда этот раздрай от вида заплаканных глаз Яны и этой гребаной Барби уляжется.
Пока он жив, на орбиту привычного существования вернуться не получается. Образ Липучки преследует меня повсюду — посреди делового ужина, в спортзале, в машине, перед сном. Грызет простреленный пятак изнутри и никуда не уходит, и я пока не понимаю, как со всем этим справиться. Если проблема есть, я привык ее решать. Мешает — выкинуть. Хочется — взять. Накосячил — исправить. А сейчас не знаю, как быть. Исправить ситуацию хочется, а ресурсов нет. Я не эксперт в чувствах, но понимаю, что если пойти к этой девчонке, то так, чтобы сердце, яйца, руку и весь мир к ее ногам положить.
Потому что только такого она заслуживает. Вот эти все фильмы с прекрасными принцами — они все для такой, как она. Чтобы принц на руках носил и замуж выйти предложил. А я не тяну на такого принца. Я ее у стенки в своем кабинете трахнул и девственности лишил, потому что хотел проучить. Последнее убивает сильнее всего. Потому что девчонка куклу пятнадцать лет хранила, а ее первый раз вот таким вышел.
Можно, конечно, себя успокоить, что не одна Яна такая на свете, у кого он не как в ванильной сказке, но факт в том, что мне насрать, как там у других. Может, потому что она на них не похожа.
Расплачиваюсь по счету и еду домой.
***
— Хороший агрегат, — удовлетворенно хмыкает Семен, разворачивая ко мне ноутбук, во весь экран которого распласталось изображение «Bentley Bentayga». — Янке хочу на день рождения подарить. Что скажешь?
Я морщусь. Черт знает, с чего такой гигант, как «Бентли», решил последовать повальной моде на кроссоверы и создать эту уродливую лупоглазую машину.
Внутри начинка у нее, может быть, и ничего, но снаружи… Никак она не вяжется с аристократичной внешностью Яны. Ей бы «Порше» или «Мерс Gle».
— Присмотрись лучше к «Cayenne». Я на днях на Таганке в салоне был. Там один в эксклюзивном голубом цвете стоит.
Под цвет ее глаз.
— А чего? «Бентли» не нравится тебе? Редкая же машина.
— Сам смотри, Семен. Ты свою дочь лучше знаешь.
