Оказывается, домой он его не нес, — у матери аллергия, и хотел продержать его в тепле подольше, потому что боялся, что тот до утра не доживет. Вот тогда меня до костей пробрало. Не из-за щенка, а из-за пацана. Маленький такой, а настоящий мужик. Двортерьера этого я тогда себе забрал, а пацана Петр домой подвез и матери сдал. Пса не оставил — куда мне. Назвали этого кабана Борисом и поселили у Илюхи на даче. Там до сих пор живет, соседей лаем раздражает.
И вот сейчас девочка Яна попала в самое сердце.
Болевых участков там совсем немного, один, и тот размером с пятак, а она, как снайпер, прямиком в него саданула. Потому что именно там сейчас болит.
— Останови возле вон той тошниловки, Петь, — киваю в обшарпанную вывеску «Кафе-бар».
Петр смотрит на меня с удивлением, дескать, куда тебя понесло? На воздух мне хочется и выпить. Не Хеннесси, не Курвуазье, а говна какого-нибудь за сотку, чтобы утром тошнило и башка болела.
Правильно, что ушел. Правильно, что уволилась. Не надо ей такого.
16
Андрей
— Статью я в «Светской жизни» заказала. Твое интервью будет на развороте. И я все же настаиваю, чтобы ты дал согласие на размещение своей фотографии на обложке. Люди за это большие деньги платят, а нам бесплатно предлагают, — губы Нади расплываются в улыбке, и она многозначительно поднимает брови. — Я снимки видела, Андрей. Просто блеск. Ты со своей внешностью бизнесмена-модели можешь каждый месяц в каталоге сниматься.
Скажи кто-нибудь другой столь сомнительный комплимент моему образу, меня бы своротило, но я знаю, что у Нади мысль в правильном направлении работает.
Эта женщина привыкла из любого подходящего материала извлекать выгоду и не может не воспользоваться удачным вариантом для поддержки пиар-компании.
— Ладно, делай, раз надо.
Надя улыбается еще шире, записывая на свой счет еще одну победу, и переходит в более решительное наступление.
— Слушай, а партнер твой? Вы же вместе проект ведете? Его бы тоже подтянуть.
— Нет, Надь. Ни к чему Семена лишний раз в прессе светить. Сразу набегут правдорубы идейные с криками о том, как он в девяностые конкурентов гасил. Нам этого не надо. Медийным лицом должен быть я один.
— Да, ты правильно говоришь — ни к чему, — Надя отставляет опустевшую чашку в сторону и смотрит на меня вопросительно: — Сегодня к тебе или ко мне?
— Сегодня мы по домам разъедемся, — я делаю знак проходящему официанту и лезу в карман за бумажником.
