Вернее, не совсем, но не так уж и плохо. Думаю, со временем папа смирится.
— Ладно, Ян. Я, собственно, так и предполагал. Делай, как нужно. Как проснешься — звони.
33
Андрей
Несмотря на то, что на часах всего начало второго, после встречи с юристами Семена я чувствую себя полностью вымотанным. Я не питал особых иллюзий насчет сохранения партнерства между нами, как, впрочем, и по поводу того, что он решит поделить бизнес тихо, но его необоснованные посягательства, признаться, даже меня удивили.
Последние месяца три он много времени проводил не в России, а потому продвижением «Хлеб&Соль» приходилось по большей части заниматься мне.
Средства, потраченные на раскрутку, тоже были моими. На словах мы с ним обговорили, что в следующем квартале расходы на продвижение будут целиком оплачены Семеном, и сейчас возмещать свою половину он отказался. Сумма, пусть и приличная, меня не разорит — но, блядь, как же неприятно, когда тебя кидают. Вторым неприятным сюрпризом стало то, что он подал иск, чтобы отсудить право на название сетки, хотя к этой идее он не имеет никакого отношения.
«Серп и Молот», «Хлеб&Соль» — мне нравились эти совковые названия. Если иск будет удовлетворен в его пользу — пусть вероятность и небольшая, это фактически будет значить, что эти полгода я кучу денег и времени потратил впустую, и придется начинать раскрутку с нуля. Становиться сотрудником ООО «Напрасный труд» — это то, чего я всегда старался избегать.
— Привет, — звучит голос Яны в динамике.
— Я очень по тебе соскучилась. Может, пересечемся в обеденный перерыв?
Я бросаю взгляд на часы. В четыре у меня назначена встреча, а до нее лучше обсудить дела с Мишиной, но сейчас мне и впрямь нужен короткий перерыв. Я не виделся с Яной больше суток, и напоминание о том, ради кого я прохожу через всю эту жопу, мне не помешает.
— Давай в «Реми» рядом с твоей работой через сорок минут.
Как я и предполагал, Семен Яну в свободное плавание не отпустит: болты начнет закручивать так, что она и сама того замечать не будет.
У него сейчас куча козырей на руках — он после операции, а у меня куча геморроя, вызванного нашей грызней. Остается рассчитывать лишь на то, что он не станет вмешивать в нее Яну. Настроить против меня наверняка попытается — но тут я спокоен: не мог я в ней ошибиться. Смертей и измен на моей совести не водилось, а с остальным Яна должна справиться.
Яна повисает у меня на шее, не успеваю я дойти до стола.
