Я не склонен думать, что Арина испытывает ко мне какие-то чувства, — в Эмираты она точно летала не одна, но не хочу, чтобы она воспринимала мои слова несерьезно.
— У меня отношения.
Идеально очерченные брови Арины слегка подпрыгивают вверх, и она начинает криво улыбаться.
— Случайно, не с молоденькой блондинкой? Галич, кажется?
Такая осведомленность Арины не становится для меня новостью: светские тусовки и сплетни — это ее стихия. Скорее, я удивлен, что слухи распространились так быстро. И снова довлеет мысль — надо поговорить с Семеном.
Прописался он, что ли, в этой Америке, хоть сам, блядь, к нему лети.
— Да я случайно вас увидела на фотографии с лондонского банкета. Там ее имя было подписано, и я еще тогда подумала: неужто Смолин с дочерью партнера шуры-муры крутит.
— Шуры-муры?
— Ну ты понял меня, Андрей, — фыркает Арина и залпом осушает бокал просекко. — Решил, значит, попробовать в любовь поиграться.
Ее попытка язвить меня не задевает. Может, ее обидело, что ей пренебрегли, может, и правда считает, что я развлекаюсь.
Какая на хер разница, если я все равно с ней дел больше иметь не собираюсь.
— Это ты сможешь со своими подругами обсудить в мое отсутствие. Со мной не надо.
— Надоест ведь она тебе, Андрюш, — Арина чувственно выдыхает и, облизнув губы, подается грудью вперед. — У Володина моего, царствие ему небесное, тоже молодуха двадцатилетняя была. Он, конечно, думал, что я не в курсе, но врать никогда он не умел. Два месяца с ней проплюхался и снова ко мне в постель прибежал. Знаешь, бывает, что шоколад жуть как хочется.
И ты день, два его ешь, а потом понимаешь, что все. Нужно мясо. Вот девочки вроде Яны твоей — это шоколад. Сладкие, но быстро приедаются.
— А ты, очевидно, мясо? — не удерживаюсь от усмешки. Кажется, доза утреннего аперитива действует на Арину философски.
— Конкретно я - да, — с уверенной улыбкой заявляет Арина. — Лучший австралийский стейк. И ты тоже ко мне вернешься, Смолин, когда на сахар аллергия начнется.
Можно ей возразить, вот только на хера? Нравится ей так думать — пусть думает.
Я допиваю кофе и прошу у официанта счет. Поесть, очевидно, придется в аэропорту.
— Добросишь меня до дома? — Арина тоже встает и снимает с вешалки плащ. — Водителя к матери за город послала подарки передать.
— Такси еще не освоила?"
"— Знаешь же прекрасно, что я им не пользуюсь. У меня рубашка твоя и часы остались — как раз заберешь.
Прикинув, что ее дом расположен по пути в аэропорт, я соглашаюсь, и мы вместе идем к моей машине.
