– Конечно, разводитесь. После такого Богдан будет идиотом, если тебя простит.
Слезы брызгают из глаз.
Знаю, что не простит. Никогда.
Шампанское, как это бывает обычно, запускает внутри совершенно обратную реакцию. Мне больше ни весело и ни капельки нелегко.
Всю эйфорию перебивает страх.
А еще дико стыдно, день рождения Веры закончился тем, что именинница сбежала. Марк вообще остался в недоумении и пытался выйти с нами. Смотрел на меня ошарашенными глазами, извинялся, что не так понял мою реакцию на него.
Как следует завязываю пояс и озираюсь по сторонам.
Вокруг пустынно и очень, очень холодно. Ветер забирается под легкий плащ и ласкает обнаженную кожу.
– Ещё расскажи ему, правдорубка, – Вера щелкает брелоком от сигнализации и кивает мне на Опель. – Поедем, Ян.
– Конечно, расскажу. Хотя бы Вадику, потому что я не привыкла, что–то скрывать от мужа. А он, в свою очередь, не захочет, чтобы его друг ходил рогатым в неведении, – продолжает со злостью проговаривать Света, приближаясь к своему седану. – Хотите блядовать – это без меня.
Прикрываю рот рукой и всхлипываю.
В голове постоянно всплывает картинка, как я отстраняюсь от Вериного оператора, а Света смотрит на меня, и сквозь зубы что–то шипит, а потом шепотом закатывает скандал в випке.
– Отвези меня в квартиру, – выпаливаю, когда мы, не прощаясь с Молоковой, усаживаемся в автомобиль. – К нему.
– У тебя сейчас не то состояние, чтобы разговаривать, – предостерегает. - Как бы хуже не было.
– Ты слышала, что она сказала?
– Ну ты ведь не думаешь, что Молоковы будут звонить Соболеву в ночи.
Смотрю прямо перед собой и закусываю губу от горькой обиды:
– Я думала мы подруги.
Вера громко выпускает воздух изо рта и тихо произносит:
– Ты просто перестала замечать, как её Вадик начал набиваться в друзья к Соболеву, и это стало приоритетным.
– Но… зачем? – непонимающе качаю головой.
– Вадик же работает на Богдана. Возможно, чтобы выслужиться и подняться по карьерной лестнице, – предполагает Вера, а потом резко бьет по рулю. – Я не знаю, Янка.
Порой, вообще, не ведаешь, кто тебя окружает. Каждый раз, словно по минному полю ходишь.
– В том то и дело. У меня сейчас ощущение, что я десять лет варилась в какой–то иллюзии. Моя жизнь… родители, семья, люди вокруг – всё вдруг перевернулось с ног на голову.
– Да уж, – заводит двигатель и выруливает на дорогу. – Ты слишком долго не видела реальности. А розовые очки всегда бьются стеклами внутрь. Это я по себе знаю.
– Всё равно. Не укладывается в голове.
