Он немного похудел. Выглядит утомлённым и очень-очень озлобленным.
- Не дерзи, - глухой приказ рассекает пространство, и мои нервы детонируют.
- Да пошел ты, - кривлю лицо. Раздражает это его хладнокровие и уверенность в себе. – Вместе со всей своей группой поддержки. Пошли вы все.
В спину летят тысячу острых иголок, которые я отражаю в него же. Да, дорогой. Я обросла такой броней, которую просто так уже не вспороть одним твоим свирепым взглядом.
- И вообще, - резко разворачиваюсь. – Ты нарушаешь мое личное пространство.
Мы так не договаривались.
- Мы с тобой пока вообще ни о чем не договаривались, - отмечает. – Я все жду, когда ты утихомиришься и мы спокойно это сделаем. Но ты не оставляешь мне шанса. Нам не оставляешь шанса, понимаешь?
Усмехаюсь и звонко смеюсь. Опять я во всем одна виновата?
Злая, богатая сучка Яна Шацкая вновь что-то делает не так. Это было в прошлой серии и мне не понравилось.
- Молодец, Соболев, - расхваливаю язвительно. – Просто браво!
Хлопаю в ладоши напоказ и складываю руки на груди.
Открытое непонимание в светлых глазах меня распаляет.
- Умело манипулируешь фактами. Перевираешь как тебе удобно. А теперь поднимайся и проваливай, - голос дрожит от злости.
Зачем он пришел?!
Думает, я буду перед ним расстилаться? Слишком много унижений за один вечер. Сыта по горло.
Я… люблю его. Он мой первый и единственный мужчина к двадцати восьми годам. Я помню каждый сантиметр его тела. Вдоль и поперек знаю всю его жизнь.
Черт возьми, я и есть его жизнь. Всегда так было!
Но как же при этом трудно его любить…
И как же нелегко будет вычеркнуть из памяти."
"Моя обида просто кричит о том, что любовь к собственному мужу слишком дорого мне обходится, при этом совершенно точно я не вижу отдачи. Даже самый ослепительный огонь гаснет, если вовремя не подбросить в него дров. А наш семейный очаг, кажется, шает и догорает.
Богдан отчаянно отклоняет голову на спинку кресла и устало прикрывает глаза.
Это позволяет мне рассмотреть его как следует.
Не знаю, возможно это тактический ход, но я как заведенная с жадностью кружу взглядом по каждой части мощного тела. В вырезе рубашки видна знакомая до боли татуировка, широкие плечи напряжены. Закатанные до локтей рукава открывают сильные руки, по которым, что уж таить, я соскучилась.
У меня только два варианта: вцепиться в него или… прогнать.
- Что ты тут разлегся? – выдыхаю возмущенно, проходя к мини-бару.
