- Это тебе, - кивает она на стаканчик. – Куда едем?
- Домой, - говорю твердо.
Дети практически сразу засыпают на заднем сидении, а я со слезами на глазах делюсь с Верой своими бедами.
Рассказываю всё.
Как после разговора с ней пошла к Дане и увидела помаду на бокале.
Как поругались.
Как папа решил отомстить за меня, а мой муж меня уничтожить.
Периодически запиваю свои слезы сладким кофе и стараюсь сама проанализировать всё, что со мной произошло.
- Ян, может, ты переволновалась? Ну помада на бокале с учетом того, что помимо него была еще посуда и они были не вдвоем?! А?
- Не знаю, Вер, - качаю головой.
– У меня тогда не было вообще других вариантов. Словно шоры с глаз спали и все.
- Ясно. Ты достроила реальность.
- Это как?
- Я недавно брала интервью у довольно известного нейропсихолога. Как раз обсуждали, что человеческий мозг не может отличить действительность и наше воображение. Если ты что-то ясно представишь, то он с легкостью достроит картинку, как тетрис. Помнишь такую игру в детстве?
- Конечно, помню.
Серый с желтыми кнопками.
- Да, - улыбается Вера. – Ты увидела бокал и дальше тебя не остановить. Сложила сюда фотографию от засранца Роба. Богдан добавил тем, что защищал перед тобой эту блондинку и не спешил оправдываться. Твой мозг достроил все картинки сам. И ты закатила скандал Соболеву.
- Пфф… получается зря?
- Я не знаю, Ян. Зря или нет.
- А как сделать так, чтобы мозг не достраивал картинки? – заинтересованно спрашиваю.
- Это сложно.
Но, к примеру, можно пытаться возвращать себя в реальность и быть, как говорят, по модному ""здесь и сейчас"". Хотя бы первые минуты не размышлять о происхождении фактов. Ты ведь могла дать Дане объясниться?!
Обнимаю себя за плечи.
- Сейчас все равно поздно об этом думать. После этого столько всего случилось, - слезы снова подступают. – Ты понимаешь, Вер. Мне двадцать восемь лет. Моя жизнь не удалась по всем фронтам. Я не вышла как жена, как дочь, личность, - оглядываюсь на мирно спящих детей.
– Пытаюсь выкарабкаться как мать, но с учетом того, что мои дети рыдают по ночам, я и мать никакая.
- Да брось, - хмурится Вера.
Останавливается возле нашего дома и глушит двигатель.
- Пойдем, я тебя тоже кофе угощу? – предлагаю озираясь.
- Пошли.
Потихоньку выбираемся из машины и заходим в дом. Наш дом.
Здесь пусто, но бесконечно уютно. Воспоминания снова закручиваются в плотный комок чуть ниже груди, но я пытаюсь его побороть.
