- Я не знаю ничего конкретного, Ян. Мне кажется, тебе лучше спросить у отца.
Округляю глаза."
"Нет, папа, конечно, в ту ночь сильно разозлился на Богдана, хотя фактически я не жаловалась. Видит Бог, не жаловалась. Просто, потому что не привыкла посвящать родных в нюансы своей семейной жизни.
- Любовь не зависит от времени, Ян.
- Что ты имеешь в виду?
- Когда он… - откашливается, – …Адриан… уехал, мне было больно даже дышать. Сейчас, спустя год и восемь месяцев… я дышу. Но через раз.
Прикрываю глаза от накатывающей тоски.
Я не хочу через раз...
Не хочу всю жизнь жить мыслями о Богдане. Страдать по нему и как Вера бояться произнести даже имя.
- Прости, пожалуйста, - глажу подругу по руке. – Я не думала… Боже, Вера, я ведь настолько занята собственной жизнью, что даже не замечала…
- Забей, - произносит она мягко и широко улыбается. – Я тебе всегда говорю, что в глобальном смысле жизнь другого не имеет для человека никакого практического интереса. Поэтому искренне не понимаю, почему ты пытаешься все время угодить своим родным?
- Я не знаю, Вер.
У меня нет ответа на твой вопрос, но в последнее время я все чаще об этом задумываюсь.
За разговорами совершенно не замечаю, как мы сворачиваем с главной дороги и движемся в сторону выезда из города.
- Ого, куда ты меня везешь?!
- В свое любимое место. Круче всякого кабинета психолога.
Около пятнадцати минут движемся по скоростной трассе и на кольце уходим вправо. Местность сменяется, становится более открытой. Перемещаемся по извилистой дороге, пока машина не упирается в железный забор.
- Пошли, - подмигивает Вера.
Сбоку от забора небольшая щель, в которую мы с легкостью по очереди протискиваемся.
- Хорошо, что с нами нет Светки, - шутит подруга, а я хихикаю в ответ.
Пройдя по тропинке метров сто, попадаем к обрыву. Вокруг ни души. Только огромная, раскинувшаяся на несколько километров глубокая пропасть.
- Что это? – спрашиваю пораженно.
- Карьер.
- Зачем мы здесь?
- Прыгать будем, - прыскает от смеха.
Еще раз окидываю взглядом местность.
Внизу чего только нет: какая-то заброшенная ржавая техника, свалка, кое-где растут низкие кустарники и трава.
- Будем избавляться от негатива, - сообщает Вера и скидывает обувь.
- Но как?
- Во-ооо-от та-а-а-к, - орет она, что есть сил.
Эхо от ее слов разносится по окрестности и оседает на глубину. А я ёжусь от страха.
- Попробуй, - говорит мне. - Не бойся, Шацкая.
- Я не смогу, - неуверенно мотаю головой.
- Давай.
- Нет.
