Глава 8. Яна.
- Твои игры со мной слишком жестоки, Богдан, - шепчу, предоставляя ему доступ к своей шее. Настойчивые руки проникают под платье.
Я скучала, поэтому ладонями обхватываю его голову и перебираю ёжик из жестких волос между пальцев.
Моя фраза действует на мужа отрезвляюще и он, тяжело дыша, отстраняется.
А меня прорывает:
- Все десять лет я старалась быть для тебя хорошей женой. Как там говорят, поддерживать в горе и радости. Не мешать твоему росту в бизнесе. Быть соратницей во всем. И что я получила как результат?
- И что ты получила? – переспрашивает он глухо.
- Однажды утром я проснулась, а тебя нет. Ты просто ушел. По-тихому, как какой-то вор-домушник.
Муж горько усмехается, а я силюсь не разреветься от обиды. Поспешно поправляю платье.
- Чего тебе не хватает? – спрашиваю чуть нервно.
Он молчит. Господи, он всегда молчит. Резко бью ладонью по передней панели и стряхиваю руку от обжигающей боли.
- Что не так, Даня? Может, я и не идеальная, но я стараюсь. Всегда стремилась ей стать.
- Кому это нах*й надо? – наконец-то спрашивает он тихо.
- Что? – округляю глаза.
- Когда я просил тебя быть идеальной, Ян?
Непонимающе уставляюсь на него. Внутри совершает обороты какой-то водоворот из чувств и эмоций. А еще я вдруг понимаю, что мы никогда не разговаривали вот так открыто, как сейчас."
"Десять лет протянули практически без выяснений отношений. Первые лет пять, наверное, выезжали на безумной любви и страсти, оставшиеся время словно по инерции жили. Настоящий конфликт был предопределен.
Поезд притормозил уже давно, это точно произошло не в ту ночь, когда Богдан ушел.
Я просто не хотела принимать очевидное.
И да, он не просил.
Он никогда не просил меня быть идеальной.
Но разве не этого ждет муж от хорошей жены?
- Не просил, - мотаю головой упрямо.
- Ты немного потерялась, потому что я никогда не просил тебя становиться той, которой ты не являешься, - строго выговаривает Богдан. - Возомнила себя камертоном нравственности и морали. Ты бл*дь тарелки заказываешь из Европы и заботишься о них больше, чем о людях, которые нас с тобой окружают.
Считаешь, что я жесток. Отнюдь. Ты, Ян, по жестокости меня давно обошла.
По мере того, как он говорит свою речь, чувствую себя всё хуже и хуже. Меня знобит и лихорадит. Внутренности завязываются в тугой узел настолько, что дышать становится очень сложно. Я всю свою жизнь старалась быть хорошей. Сначала в детском саду, потом в школе. Дома. «Будь хорошей девочкой».
