Переглядываемся с женой и улыбаемся.
– Ну что, девчонки, идём гулять до машины?
Выбираемся на улицу и попадаем в снежное царство. Сонька сразу убегает вперёд и по-детски задорно валится в сугроб.
– Мне кажется, это неизлечимо… – с сожалением произносит Яна.
– Что?
– Я вижу снег и сразу думаю про снегоуборочный сезон. Все опять будут недовольны, как и всегда. Но в этом году по-особенному. Ведь мэр новый, – расстроенно проговаривает.
– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – успокаиваю, приобнимая за плечи.
Начало её солидной карьеры даётся нам обоим непросто.
– Думаешь? – доверчиво заглядывает мне в лицо.
– Точно тебе говорю, – подбадриваю.
– Ну ладно.
Снег под ногами хрустит, а яркие фонари превращают безлюдную улицу в сказку.
– Прости, что втянула тебя во всё это, – говорит она еле слышно. – Я знаю, что ты такую жену не хотел.
– Не болтай, – морщусь.
– Ну, правда, Дань."
"Останавливается и приобнимает меня за плечи. Приподнимается на носочки, чтобы нежно поцеловать в губы.
– Спасибо тебе за всё, – шепчет со слезами на глазах.
– Пожалуйста, – отвечаю с лёгкой иронией. – Ну, мне-то… разрешение на строительство новой заправки в центре подпишешь?
Яна запрокидывает голову и заливисто смеётся на всю улицу. Любуюсь тонкой шеей и красивой линией подбородка, тем, как сверкают её глаза и расслабляется от смеха лицо.
Обожаю её.
Смешить, любить, иногда бесить!
То, что приходится справляться с результатами проявления её карьерных амбиций – настолько мизерная плата за наш сохранившийся тогда брак, здесь даже без разговоров.
– Ну что ты смеёшься, – склоняюсь над её лицом. – Подпишешь или нет, глубокоуважаемый мэр?!
– Только на общих основаниях, Соболев! – смеясь выговаривает.
– Может, договоримся, Яна Альбертовна? – целую розовые, вкусные губы. Требовательно и жадно.
Мне правда её не хватает. Такой, как в первые десять лет брака.
Не хватает Яны, которая всегда была только моей… По молодости оценить этого не смог, а сейчас порой накрывает.
– Может, и договоримся, – легкомысленно пожимает плечами жена.
– Ночью посмотрим.
– П-ф-ф, – выдаю, чувствуя, как утяжеляется пах.
Приобнимаю ещё сильнее и поглаживаю по спине, снова медленно надвигаюсь для поцелуя. На этот раз более основательного.
– Ну, вы что там? – орёт Сонька из сугроба, заставляя нас оторваться друг от друга, и обернуться на её голос. – Хватит целоваться родители, здесь, вообще-то, ребёнок.
– Ребёнок, – усмехается жена и снова переводит затуманенный взгляд на меня.
