– А ночью… гладила живот и представляла его… или её.
– И как?
– Это ведь… тоже наш. Как Маша и Ваня! Родной, крохотный, беззащитный малыш. И я его там, в темноте ночи уже полюбила. Всей душой. Приняла и полюбила, – ревёт. – Понимаешь, Дань?
– Конечно.
– А я не беременна, – разочарованно стонет
Вздыхаю и успокаиваю как могу. Поцелуями и ласковым шёпотом.
Пожалуй, вот такие минуты, как сейчас – это то самое время. Те самые мгновения, за которые можно многое отдать и всё-всё вытерпеть.
Кульминация нашей близости.
Прорастания друг в друга.
Яна Соболева, в девичестве Шацкая, маленький стойкий оловянный солдатик плачет, потому что на свете есть то, с чем она не может справиться и заставить плясать под свою дудку.
Что же это?!
Природа, мать её.
– Хочешь забеременеть? – спрашиваю, пытаясь реально оценить свои силы в данный момент.
– Нет, – испуганно вглядывается в моё лицо и вспыхивает, словно сказала неуместность. – Я хотела только этого ребёнка, другого не хочу.
– Ладно, – снова целую розовые губы.
– Ты чего такой горячий? – обеспокоенно начинает покрывать поцелуями моё лицо и оглаживать ладонями скулы.
– А чёрт его знает, – пожимаю плечами равнодушно.
Потом Яна смотрит на меня подозрительно, и выгибает брови:
– А ты где был-то, муж?
– Я…
– Только не заявляй, что в гостинице и на переговорах…
– Блин…
– Только попробуй соврать, Соболев. Я вчера с отцом поругалась, собрала детей и уехала так стремительно, что даже сумку забыла. Слава богу, ключи от дома запасные в машине были.
– Поругалась?!
Яна мой вопрос игнорирует и продолжает:
– Я на взводе. Ещё с беременностью этой. Просто убью тебя, а потом буду жалеть.
– За что убьёшь-то?! Огласи приговор.
– Потому что обманываешь, – выговаривает с обидой. – Ты ведь не у женщины какой-нибудь был?
– П-ф-ф…
Смеюсь, потирая висок свободной рукой. Сознание уплывает с каждой секундой.
– Какие женщины, Ян? Ты серьёзно?
– Шучу, выдыхай, Соболев. Знаю я, что не изменяешь, но ты мне всё-всё расскажешь!
– Ладно, всё-всё расскажу, – передразниваю.
– Можно только переоденусь и приму горизонтальное положение?
– Конечно, – кивает она и мгновенно подскакивает. – Я случайно бокал разбила. Надо будет перед тем, как дети вернутся убрать.
– Уберёмся, – говорю, тоже поднимаясь.
Голова кружится, поэтому единственное на что способен, пересаживаюсь с пола на диван и стягиваю футболку.
– Я, пожалуй, здесь полежу.
– Тебе настолько плохо? – сужает глаза.
– Да нет, на диване удобнее.
