Во-первых, Богдану всегда были неинтересны такие мелочи, во-вторых, он был занят развитием нового направления - автозаправочных станций.
- Почему не ешь? – спрашивает Богдан, приближаясь к окну.
Выхожу из собственных мыслей и оборачиваюсь. Дети уже поели и убежали по своим комнатам.
- Тебе есть до этого дело? – спрашиваю равнодушно.
- Не мели ерунды.
- Ты же вышел из дома по-тихому. Рано утром. Ничего не сказал ни мне, ни детям. Даже записки не оставил.
- Да… прошли времена с записками, - усмехается горько.
Его сарказм отдается болью в сердце. Около восьми лет назад. Когда не было сил даже на секс из-за постоянной усталости. Когда Богдан пропадал на учебе и работе, а я погрязла в пеленках и присыпках… Он каждое утро, уходя из дома, оставлял мне записку на столе. В ней могло быть всё что угодно. Пожелание хорошего дня, признание в любви или просьба постирать белую рубашку к завтрашней встрече.
Но подпись была всегда одинаковая: Твой Даня.
Слезы застилают глаза.
- Ты меня разлюбил, Даня, - мотаю головой.
– Я такая дура была. Даже не думала об этом. Никогда не думала о том, что ты можешь меня разлюбить.
- Прекрати истерику, Ян. Я просто сказал, что нам надо немного отдохнуть друг от друга.
- Раньше ведь не говорил, - с укором выговариваю.
Молчит. Поворачиваю голову и осматриваю мужа. То, что перед завтраком он не переоделся, и даже не зашел в нашу спальню, о многом говорит. Например, о том, что семейный завтрак – это просто спектакль для детей.
- Скажи мне, кто она? – спрашиваю со слезами в глазах.
- У тебя кто-то появился. Я чувствую, Богдан.
- Бл*дь. Что ты несешь? – говорит он нервно. – Я никогда тебе не изменял и не собираюсь.
- Врёшь, - кричу и бью ладонью в твердое плечо, но его тело даже не сдвигается с места. – Всё врёшь.
Меня сносят эмоции. Я два дня держала их в себе и ни с кем не делилась. Я два дня носила обманчивую маску для детей и своих родителей.
- Как же ты меня за*бала, - качает Богдан головой, глядя в окно.
Глава 6. Яна
- И что ты ему ответила? – спрашивает Света, нарезая фрукты в фарфоровую тарелку, отделанную золотой каймой.
Три месяца ждала этот набор посуды из Европы.
- Ничего, - говорю задумчиво, кутаюсь в плед. – Разрыдалась, как дура.
- А Богдан? Успокоил хоть?
- Нет, - мотаю головой. – Просто сказал детям, что он пока поночует на квартире, чтобы не ездить за город. И после этого ушёл, девочки.
- Да уж, - Света неодобрительно качает головой.
