Ну а что еще я должна была придумать?! Извините дети, папа собрал вещи и съехал?!
- Машенька, - оборачиваюсь. – А... он не сказал, когда вернется… из командировки?
- Нет.
- Если сегодня… - пытаюсь подобрать слова. – Если сегодня папа позвонит тебе, спроси, когда закончится его командировка. Хорошо?!
- Ладно, мамочка. А вы с папой поругались? – настороженно интересуется.
- С чего ты взяла? Все хорошо, - говорю, выходя из кухни, потому что сдерживать слезы просто невозможно.
Один из основных страхов – если об уходе Богдана узнает кто-нибудь из близких.
«Муж бросил» - это позорище. Среди моих родственников вообще нет разведенок. Ни одной. Как отреагируют отец с матерью – даже думать не хочу.
Когда дети засыпают, начинается самое душераздирающее время. Время одиночества.
Лежу в супружеской постели. Одна. Плачу навзрыд.
Муж бросил.
Когда подобное приключалось у моих подруг, я всегда была непреклонна. Давала советы, вроде таких, «шли его лесом» или «ты еще встретишь своего человека», а когда бывало, что они всё-таки сходились обратно – относилась с порицанием.
Потому что сама в этой шкуре никогда не была. И не планировала быть.
По телевизору когда-то слышала, крепкий брак держится на трех вещах – секс, дружба и деньги. По всем фронтам у нас с Богданом все отлично. Тогда, это меня успокоило, и я даже посмеялась над глупостью, а сейчас вторую ночь размышляю, в какой сфере образовался провал?
Самое страшное – ответа не обнаруживаю.
Утром третьего «дня без Богдана» просыпаюсь оттого, что грохает входная дверь.
Взлетаю с постели и пригладив волосы, бегу на первый этаж.
Вернулся!
Он вернулся!
- Привет, - говорю радостно, спускаясь по лестнице. Поправляю белую шелковую сорочку.
Богдан стоит у шкафа-купе в черных брюках и белой рубашке. Медленно поворачивает голову, лениво осматривает меня с ног до головы. Я могла бы сказать, что он выглядит несчастным, но это совершенно не так.
- Привет, Ян, - уводит глаза.
Тихонько подхожу к нему и крепко обнимаю со спины. Лбом упираюсь между лопаток. Его тело такое теплое и родное, что мгновенно впервые за три расслабляюсь. Ну и, конечно, не могу с собой ничего поделать – плачу. Плачу, как дура.
- Я за костюмом, - предупреждает муж спокойно. – Завтра встреча важная.
Морщусь, словно от пощечины и неохотно отлепляюсь от его тела. Руки дрожат от страха.
- Я ничего не понимаю, Богдан, - сокрушенно мотаю головой.
