Они снова пели, потом прошли в разноцветное фойе, где их встретили аплодисментами: там их ждали доджены, все двадцать человек, а перед ними стояли три женщины, одетые в прекрасные платья. На Бэт было кроваво-красное, в котором она выходила замуж, Мэри была одета в синее, а Бэлла в мерцающее серебро.
Бутч до боли в сердце хотел, чтобы Марисса была здесь, и не мог даже смотреть на других шеллан. Он уже собирался сделать отчаянный рывок к Яме, когда море из людских тел расступилось и…
Появилась Марисса в платье ярко-персикового цвета, такого красивого и яркого, что он подумал, что даже солнце меркнет рядом с ней.
Пение прекратилось, когда она вышла вперед. Смущенный, не в силах понять, почему она так выглядит, тем не менее, Бутч потянулся к ней.
Но она встала на колени перед ним, платье атласными волнами окружило ее.
Ее голос был хриплым от волнения, она склонила голову.
— Я предлагаю это тебе, Воин, как залог удачи в сражении. — Она подняла руки вверх, на ее ладонях лежала ее толстая коса, связанная с обоих концов бледно-голубой лентой.
— Я буду гордиться, если мои волосы будут с тобой в бою. Я буду гордиться тем, что мой… хеллрен служит нашей расе. Если я… все еще нужна тебе.
Абсолютно шокированный ее жестом, Бутч опустился на пол и приподнял ее дрожащий подбородок. Он утер слезы, взял косу и прижал к своему сердцу.
— Конечно, ты нужна мне, — прошептал он. — Но что изменилось?
Она оглянулась на трех женщин, которые стояли рядом в своих королевских платьях.
Затем таким же тихим голосом она сказала:"
"— Я поговорила с несколькими подругами. Вернее, это они поговорили со мной.
— Марисса…
Это было все, что мог сказать. И когда, казалось, его голос пропал, он поцеловал ее.
Когда они обнялись, звуки радости раздались в фойе.
— Прости, что я была такой слабой, — прошептала она ему на ухо.
— Бэт, Мэри и Бэлла пришли ко мне. Я не обрету спокойствия, пока ты сталкиваешься с опасностями, будучи членом Братства. Я буду волноваться каждую ночь.
Но они доверяют своим мужчинам, верят, что те будут осторожными, и я… Я верю, ты меня любишь. Я знаю, что ты оставишь меня, только в случае крайней необходимости. Я… я верю, что ты будешь осторожным и что ты остановишься, если зло будет угрожать твоей жизни. Если они могут справиться со своим страхом, потерять мужчину, значит, и я могу.
Он обнял ее еще сильнее.
— Я буду осторожен, я клянусь. Клянусь.
Они некоторое время сидели на полу, обнявшись.
