Мои поздравления, да?
— Спасибо, что поддержал меня в этом… трэйнер. — Когда глаза Ви загорелись, Бутч сказал: — Да, я выяснил, что означает это слово. «Горячо любимый друг» подходит тебе идеально, насколько я могу судить.
Ви покраснел. Прочистил горло.
— Договорились, коп… Договорились.
Вишес отошел, Бутч облачился в накидку и посмотрела на свою грудь. Круглый шрам над левой частью груди был выжжен на его коже, вечное клеймо, как у каждого из Братьев. Символ той связи, что их объединяла.
Он провел кончиками пальцев по запечатанному шраму, частицы соли упали на блестящий пол.
Потом он посмотрел на стену, подошел к ней. Нагнувшись, коснулся воздуха напротив своего имени. Своего нового имени.
«Теперь я действительно родился», — подумал он. Дестроер, потомок Рофа, сына Рофа.
Его зрение затуманилось, он быстро заморгал, но веки не успевали сдержать слезы. Они катились по его щекам, и он быстро смахнул их рукавом, и в этот момент почувствовал руки на своем плече. Братья — его братья окружили его, и он чувствовал их сейчас, он их… осязал.
Плоть от его плоти. А он был плоть от их плоти.
Роф прочистил горло, но все же голос короля был немного хриплым.
— Ты первый новобранец за последние семьдесят пять лет. И ты… ты достоин той крови, которую ты и я разделяем, Бутч из моего рода.
Бутч уронил голову, он открыто зарыдал… хоть и не от счастья, как они должно быть предполагали.
Он оплакивал ту пустоту, которую чувствовал сейчас.
Потому что, не смотря на то, что все замечательно сложилось, он чувствовал себя пустым.
Без своей половины, с которой он мог бы разделить свою жизнь, он был всего лишь решетом, сквозь которое проходили события и обстоятельства. Он был не просто пустым, он был сосудом, который не смог бы удержать в себе даже воздух.
Он жил, но по-настоящему живым не был.
Глава 49
На обратном пути к особняку все в Эскалейде были полны энергии и болтали без удержу: Рейдж как всегда отпускал свои шуточки, Роф смеялся над ними.
Ви, хохоча, откидывался назад, все прикалывались друг над другом. Как обычно это делают братья.
Бутч уселся на сидении поглубже, осознавая, что это возвращение домой, как и церемония, прошедшая заранее, были большой радостью для Братства. И даже если он не испытывал тоже самое, он был просто рад за них.
Они остановились у передней части дома, а когда Бутч вышел, огромная входная дверь широко распахнулась, и Братья встали кругом позади него.
