Схватив крест под рубашкой, Бутч вскочил на ноги, как только искрящееся воплощение Зла появилось перед ним. Тело Бутча восстало, но он не отстранился. Смутно, он почувствовал, как Рейдж и Ви плотнее придвинулись к нему, прикрывая его, защищая его.
— Что, коп? — пробормотал Ви. — На что ты смотришь?
Черт, они не видят Омегу.
Прежде, чем Бутч смог объяснить, характерный, отзывающийся эхом голос Зла, сотканный из ветра, зазвучал в голове.
— Итак, ты — тот самый, не так ли? Мой… сын, так сказать.
— Никогда.
— Бутч? С кем ты говоришь? — спросил Ви.
— Разве я не произвел тебя тогда на свет? — Омега еще немного посмеялся. — Разве я не дал тебе тогда часть себя? Да, дал. И ты знаешь то, что они говорят обо мне, не так ли?
— Я не хочу знать."
"— Ты должен знать. — Омега протянул призрачную руку, и хотя она не сократила расстояния между ними, Бутч чувствовал ее на своем лице. — Я всегда требую того, что является моим. Сын.
— Прости, но место моего отца уже занято.
Бутч вытащил крест и позволил ему свисать с цепи.
Смутно, он подумал, что слышит проклятия Ви, будто Брат понял, что здесь происходит. Но внимание его было сосредоточено только на том, что находилось перед ним.
Омега смотрел на тяжелый кусочек золота. Затем его взгляд переключился на Рейджа, Ви и дом позади.
— Безделушки меня не впечатляют. Ни Братья. Ни самые крепкие замки и двери.
— Зато я впечатляю.
Голова Омеги повернулась.
Дева-Летописица материализовалась позади него, полностью раздетая и пылающая как сверхновая звезда.
Омега немедленно изменил форму, становясь черной дырой в реальной материи: не призрак, а дымчатая черная яма.
— О, черт, — рявкнул Ви, словно они с Рейджем теперь могли видеть происходящее.
Голос Омеги донесся из темных глубин.
— Сестра, как нынче поживаешь?
— Я приказываю тебе вернуться в Дхунхд. Отправляйся туда немедленно. — Сияние усилилось, пока полностью не покрыло «воронку» Омеги.
Ветер легко донес противное рычание.
— Думаешь, сможешь меня изгнать? Как ты наивна.
— Сейчас же уходи.
— Поток слов потек через ночь. Они звучали ни на Древнем Языке, ни на каком другом, когда-либо слышанном Бутчем.
Перед тем, как Омега исчез, Бутч почувствовал буравящий взгляд Зла, направленный на него, и ужасный голос повторил:
— Как же ты вдохновляешь меня, сын мой. Позволь сказать, что ты поступишь мудро, если начнешь искать родственников. Семья должна воссоединиться.
Тогда Омега исчез во вспышке белого света. И Дева-Летописица вслед за ним.
Ушли. Оба.
