— Значит вы, Гаврила Николаевич, утверждаете, что служили во второй стрелковой роте 571-го полка? — листая красноармейскую книжку, спрашиваю я, у сидящего напротив осунувшегося, небритого красноармейца средних лет. Скрепки на документе ржавые, так как книжка эта нихрена не поддельная, а самая что ни на есть настоящая. Вот только где сейчас находится Гавриил Никодимович Цветков? Лежит где-нибудь с пулей в затылке в овраге, или сидит прямо передо мной, не известно. Будем выяснять.
— Я Никодимович. — Уточняет он. — А почему служил? Меня вроде из армии не выгоняли.
— Вопросы здесь задаю я. Так в какой дивизии вы служили? — игнорирую я его вопрос.
— Стрелок второй роты, первого батальона, 571-го стрелкового полка, 317-й стрелковой дивизии — красноармеец Цветков. — Чётко рапортует боец.
— Кто командир дивизии? Случайно не Яков Михайлович? — задаю я очередной вопрос. Хотя прекрасно знаю, кто командует 317-й, Саидов заставил запомнить имена всех комдивов 57-й и 9-й армий.
— Нашей дивизией командует полковник Яковлев.
А как его величают, я не знаю. — Правильно отвечает Гаврила на заданный мною вопрос с подвохом.
— А кто был командиром вашей роты?
— Лейтенант Жилин.
— Что с ним случилось?
— Погиб в бою.
— Вы, видели как он погиб?
— Я нет. Но мужики говорили, что подорвал фрицевский танк гранатой и сам значит того… — на секунду замялся Цветков. — Погиб в общем… — склонил голову красноармеец.
— Вы, хорошо знаете сержанта Пашкевича? При каких обстоятельствах, вы, с ним познакомились? — продолжаю я задавать вопросы.
"
"— Сержанта Пашкевича я знаю. Мы всё-таки из одной роты. А насчёт хорошо, — задумался Цветков, — друзьями мы не были, сошлись ближе, только когда прорывались к своим. Но ничего плохого я про Пашкевича сказать не могу. — Продолжил он через некоторое время.
— А что стало с вашей ротой? — перескакиваю я с одного на другое.
— Так разбили её. Сначала на рубеже прикрытия, а дальше уже когда отступали. Досюдова только нас трое и добралось. — Тяжело вздохнув, отвечает красноармеец.
— И что, осталось только три человека из всей роты? — с недоверием уставился я на него.
— Про то мне не ведомо, — пожимает плечами боец. — Немец уж больно люто дерётся, кто-то по дороге отстал, кто-то отбился, да и раненых мы в деревнях оставляли. А когда остатки от нашей роты окружили в лесу, то всех в нём и положили, хотя может и ещё кто убёг…
— В каком лесу? На карте показать сможешь? — пытаюсь я подловить его на несостыковках с другими.
