Брод то он брод, но глубокий, поэтому раненых пришлось перетаскивать на носилках, подняв их на уровень плеч, повозки также полностью освобождали от груза и помогали лошадям перевозить их на другой берег. В общем, нашим подстреленным бойцам повезло, их вовремя успели спасти квалифицированные медики, оказав первую помощь прямо на левом берегу Северского Донца, а прооперировав уже в пионерлагере. Потому мы и действовали жёстко, выпнув из лагерного медпункта всех, кто там находился, а заодно освободили другие административные и хозяйственные помещения (кухню, столовую, клуб, комнату старшей пионерской вожатой…).
С утра следующего дня капитан начал наводить порядок железной рукой. Отправил четвёртую роту (около 30 человек) занять оборону напротив брода, а также разведку во всех направлениях, чтобы найти какие-нибудь тылы армии или фронта. Нужно было где-то добыть провиант и куда-то эвакуировать всех ранбольных. Пятая и шестая роты оцепили пионерлагерь по периметру, чтобы всех впускать, никого не выпускать, а высокая комиссия приступила к работе.
Начали с командиров, политруков и прочего начсостава. Тех, кто не выдрючивался и не качал права, сразу назначали на должности командиров взводов. А тех кто качал, отправляли на беседу к нашему особисту — капитану Саидову, если и это не помогало, то к Васе Рогову. Позже дошла очередь до сержантского и рядового состава. Бойцов сортировали, взвешивали и распределяли по подразделениям. Артиллерийский, танковый, кавалерийский взводы и так далее. Всех пехотинцев и тыловиков сразу забирали на пополнение батальона.
Так что после обеда на берег ушла пятая рота, пополненная до полного штата, хотя и вооружённая в основном шанцевым инструментом."
"Наш сборный из двух армий отряд выполнял чисто комендантские функции. Занимался охраной мероприятий и конвоировал группы (ватаги) военнослужащих к месту формирования, предварительно разоружив их, но записав в журнале, что красноармеец Синепузов сдал на хранение винтовку Мосина номер такой-то, дата, подпись, отпечатки пальцев.
А когда эти бойцы приходили на временный склад в сопровождении командира своего отделения или взвода, возвращали. Седьмую стрелковую роту из 57-й армии вернули под командование младшего лейтенанта Громова, а всех наших из 341-й дивизии Корбут забрал себе, так как его назначили командиром артиллерийского взвода. Оставшиеся у нас трофеи поделили по-братски, один эмгэ на станке оставили Громовцам, остальные забрали себе, чтобы хоть как-то вооружить взвод.
