Обязательная эстрада или летняя сцена, со врытыми напротив скамейками, спортплощадка со всеми положенными атрибутами, футбольное поле. Были и капитальные здания из брёвен и самана, но в основном дощатые времянки, похожие на солдатские казармы с большими спальнями. Когда мы сюда добрались, то в лагере уже вовсю хозяйничали партизаны, потому что эту банду красноармейцев, командиров и политработников, отбившихся от своих частей и подразделений, по другому не назовёшь. Разбились по интересам, позанимали все лучшие дома, причём командиры сами по себе и в одном конце лагеря, а красноармейцы в другом, после чего занялись грабежом и развратом.
Жрать то всем хочется, желательно каждый день и не один раз, а нечего. Вот и пошли шариться по окрестностям, в домах отдыха, да по ближайшим станциям, деревням и дачам, на охоту, рыбалку и прочий отхожий промысел. Ружбайки-то свои не все проебали, а попрошайничать с винтовкой гораздо сподручней, чем с сумой от противогаза, больше дают.
Ну а насчёт разврата, кто ищет, тот всегда найдёт, ни одну, так другую, она ж для солдата припасена. И хотя пионерок в лагере не было, не сезон, но для бешеной собаки сто вёрст не крюк, а тут и десятка не наберётся, да всё лесом, тем более отпрашиваться ни у кого не надо, так что «гуляй рванина от рубля и выше».
Когда мы нашли этот пионерский лагерь, то сначала освободили необходимые нам помещения от нежданных гостей (у нас раненые, а ещё женщины у которых могут быть дети, не ночевать же им в сараях и под навесами).
А когда поняли, какой бардак здесь творится, то стали наводить порядок железной рукой. Действовали по армейскому принципу, «не хочешь — заставим, не умеешь — пофиг, всё равно заставим». Во-первых, нас было больше. Во-вторых, у нас кроме винтовок с одной обоймой были пулемёты и пистолеты-пулемёты. А стало нас много ещё и потому, что к нашему отряду присоединился второй батальон 1125-го стрелкового полка 335-й стрелковой дивизии и санитарная рота этого же полка.
И не важно, что это были всего лишь остатки подразделений, зато со своими командирами и обстрелянными бойцами. И хотя самым старшим как по должности, так и по званию являлся старший врач 1125-го стрелкового полка — военврач 2-го ранга Бромберг, возглавивший санитарную роту полка во время всеобщего драпа, командовал объединённым отрядом капитан Вашкевич. Объединились мы с ними во время совместной переправы через реку.
