Ровный просёлок с обязательными семи загибами на версту, ложился под колёса машин, и мы мчались по нему, иногда разгоняясь до сорока километров в час на прямых участках. Хотя средняя скорость была около тридцати. Мы же не по автостраде летим, а едем по обычной просёлочной дороге с ямами и канавами. Полуторка впереди, за ней ГАЗ-ААА со снарядами, на котором я еду, ЗИС-5 с горючкой слегка отстаёт, нелегко ему, — а что делать? У КВ только одна заправка больше шестиста литров, а это три бочки по двести, плюс масло и бензин для машин.
Хотя мы его и разгрузили чутка, скатив одну бочку с солярой а вторую с бензином, да часть снарядов заныкали в балке, чтобы не складывать все яйца в одну корзину. Мало ли, отберут танк, — что делать будем? А так хоть есть вероятность того, что мы и пушку найдём, раз попёрло."
"В полуторке воентехника практически весь личный состав, она и пылит впереди, указывая дорогу. Я еду в кузове «мускулистой» полуторки, конвоирую водилу запасливого старшины.
Парень ни в чём не виноват, и его лучше подальше держать. Вдруг нагрянет какое начальство из внутренних органов, шлёпнут бойца ни за что, не про что. Старшина в принципе тоже не виноват, не расколись он, куда решил деть соляру, я бы его отпустил. Хотя, если никто не спросит, то и докладывать ни о чём лишнем не буду. Ну а ежели спросят, тады ой, покрывать этого чмошника я не намерен. Может дороже себе выйти. А у меня планы, как сделать так, чтобы наконец рассмешить бога.
А для этого я должен быть живым и здоровым, а не валяться в канаве с дыркой в башке. Конечно, можно предстать перед создателем и рассказать ему смешной анекдот, но в качестве дружелюбного привидения я ничего не смогу сделать.
На подъезде к деревне Дмитриевка, едущий впереди газон сбросил скорость, и мы сократили дистанцию до минимальной, хотя ЗИС-5 дожидаться не стали, он пылил на расстоянии зрительной памяти, так что догонит на остановке. Когда выехали на центральную широкую улицу, то на небольшой площади возле правления я замечаю нездоровое шевеление.
Несколько человек в гражданке и группа вооружённых людей в военной форме что-то не поделили, так что крики и отборная матерщина слышны даже сквозь рычание моторов машин. Напрягло меня ещё то, что какой-то военный пытался взнуздать коня, схватив его за узду и охаживая плёткой. Вороной жалобно ржал и пытался освободиться, крутя головой, но мучитель не унимался.
