Так что было бы лучше, чтобы меня потаскали на допросы или даже посадили в кутузку. Тогда бы я уже не так себя изводил, прокручивая в голове тот злополучный день. Если нам с Иванной повезло, то двух дневальных красноармейцев эти суки всё же убили и завладели оружием. А если бы я проявил революционную бдительность и посадил трёх подозрительных личностей в глубокий зиндан, а не на губу вместе со всеми, отделив агнцев от козлищ, то жертв можно было вполне избежать. Если посмотреть с другой стороны, то устав караульной службы никто не отменял и он кровью написан, в том числе и этих бойцов.
Конечно, простой красноармеец против хорошо обученного диверсанта на равных не потянет, но как говорят американцы — «Бог создал слабых и сильных людей, а полковник Кольт уравнял их шансы» — или сделал равными, изобретя свой знаменитый револьвер. И у наших бойцов как раз револьверы и были, хоть и системы Нагана, а не Кольта, а вот у диверсов не было. Сперва не было, а потом перешли по наследству, как показало предварительное расследование.
Но…
Так я себя и изъедал почти всю дорогу, пока наш эшелон ехал до госпиталя. Но в конце концов, решил, что во всём виноват мой распутный образ жизни, и сам себя наказал, решив завязать узелок. То есть зарёкся заводить серьёзные отношения с женским полом до конца войны, так как от них только один вред окружающим, в смысле от отношений, хотя от баб тоже вред, но без них никак. С несерьёзными тоже решил повременить и не поддаваться на провокации, во всяком случае, пока лечусь, а там как повезёт или не повезёт.
В общем, немного пофилософствовав, я плюнул на это дело и пошёл курить в тамбур. Вроде бросал, но когда нечем заняться, да ещё в дороге, ну и боль, хоть немного, но отпускала… Мне ещё повезло, так как я был ходячим и считай легко отделался, хотя под лопаткой нестерпимо болело, особенно от лишних и неосторожных движений. Поначалу без уколов морфина было не обойтись, особенно после операции. Повезло ещё и потому, что меня сразу положили на операционный стол, да и рана оказалась чистой, поэтому всё должно зарасти как на собаке.
"
"Судя по солнцу и компасу, ехали мы почти всё время на север, и приехали в город Воронеж, где наш санитарный эшелон и остановился, а до госпиталя нас уже везли как на грузовиках, так и на санитарных машинах, типа таких же, на какой ездил друг Шурика из кинокомедии про кавказскую пленницу и обзывал её пылесосом. Не пленницу, а машину, приговаривая — Да будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса.
