Может, у этого тела и было все в порядке с мелкой моторикой – всяким там шитьем и вязанием – но с письмом ему никогда иметь дело не доводилось.
– Взяла самописку правильно прежде, чем я показал. Стараешься не сжимать слишком сильно, хотя и не совсем получается с непривычки. И не спрашиваешь, почему я не объясняю, где какая буква.
– Потому что с большой вероятностью здесь нет букв, – пожала я плечами.
– Одна есть, – Стерри ткнул пальцем в строчку посредине листа, забрал его, положив передо мной следующий. – А вот тут точно буквы.
Работай.
Почему профессор начал не со чтения, стало ясно, когда одиночные крокозябры сменились комбинациями. Наиболее распространенные слоги, как пояснил профессор. Я записала, как произносится каждый, начиная подозревать подвох.
И он не заставил себя ждать, когда Стерри велел отложить самописку и извлек из воздуха не то журнал, не то брошюру, предложив попытаться разобрать первые две строчки по слогам.
Каждый слог по отдельности казался понятным. Вместе они складывались в сущую абракадабру.
Я зависла, шкурой чувствуя неодобрительный взгляд профессора и любопытный – мужа. Что за ерунда? Только не говорите, что у этого мозга тяжелая форма дислексии5. Наконец до меня дошло.
– Вряд ли получится читать по слогам. – Я снова бросила взгляд на страницу книги. Расположение букв и строчек здорово напоминало букварь, разве что без картинок. Интересно, там тоже мама мыла раму? – Когда я говорю, вы ведь слышите родной язык?
Стерри оторопел на пару мгновений, а потом расхохотался.
– Хороши мы! Ни разу не задумались, как друг друга понимаем!
Он смеялся так заразительно, что я тоже не удержалась от улыбки.
– Когда говорите вы, я слышу свой родной язык. И уверена, что отвечаю вам на нем, но…
– Будь я проклят, если понимаю, какая магия за этим стоит! – восхитился профессор. – Или с какой стороны подступиться к изучению этакого феномена.
Я развела руками."
"– Ничем не могу помочь.
– Да уж, конечно. Но не дело оставлять тебя неграмотной.
– Он поразмыслил с минуту. Потянулся к магии: чистый лист бумаги передо мной разделился на карточки не больше визитки. Стерри нарисовал на одной крокозябру. Протянул мне.
– «Я». Запиши на другой стороне, как это на твоем языке.
– Поняла. – Я послушно воспроизвела нужную букву.
Да, пожалуй, других вариантов не остается – только запоминать слово целиком. Что ж, не впервой. Когда мы учили латынь, соседка по комнате запоминала слова с помощью таких же карточек.