И я почти уверен, что дело не в моей эмпатии, а в тебе.
– Вот как? – вскинулась было я, но Винсент притянул меня за талию, прижался лицом к груди, и я поняла, что не могу всерьез на него обидеться. Не сейчас. Не удержавшись, я запустила пальцы ему в волосы. Кое-как собрала в кучу мысли. – Что значит «во мне»?
Муж отстранился, я разочарованно вздохнула.
– Ты просто получше узнала меня и начала подмечать перемены настроения, как делала всегда, сама того не замечая.
– Голос его звучал спокойно, но меня на миг обожгло горечью. – Ты ведь тоже сирота, значит это умение намертво въелось в кровь. Понимать, когда не стоит показываться на глаза хозяйке или надзирателю – в приюте иначе не выжить. – Я снова обняла его, проводя рукой по волосам, безмолвно давая понять – все это прошло. Он выжил. Вырос. И теперь не один. Муж мягко высвободился и продолжил. – Да и потом, когда я сбежал из приюта и начал бродяжничать… Видеть, у кого можно попросить милостыню, а от кого дождешься только пинка, почуять облаву до того, как ее станет слышно.
Я мог все это и до того, как проснулся дар, а вместе с ним и эмпатия. – Винсент глянул на меня снизу вверх и лукаво улыбнулся. – Вот сейчас я без всякой эмпатии вижу, что ты не хочешь со мной соглашаться, но и спорить не хочешь. Потому что на самом деле твои мысли заняты совсем другим. Как и мои, впрочем.
"
"Я облизнула губы, которые словно кололо мельчайшими иголочками. Да уж, то, что сейчас творится у меня в голове, трудно назвать мыслями. Зачем я накручиваю себя и других? Иногда самое простое объяснение оказывается самым верным. А что касается пойманного видения – так Винсент еще в самом начале сказал, что в определенные моменты его эмпатия работает в обе стороны. Как сейчас, когда мне хочется забраться ему под рубашку, ощутить тепло кожи, гладить, целовать, раствориться в его объятьях.
И все же назойливая мысль зудела в голове, мешая расслабиться и отдаться желанию. Мой эмоциональный интеллект3 всегда был на уровне табуретки. Обидеть неуместной шуткой, влезть под горячую руку, упрямиться там, где нужно бы уступить, пока собеседник не дойдет до белого каления – подобное за мной водилось всегда. Взять хоть… Да хоть данный момент.