Да и идея с самого начала была дурацкая.
– А ты и есть болван с памятью, как у рыбки! Я тебе пару часов назад русским… то есть человеческим языком сказала: не могу я таких вещей знать! Вообще ничего не помню, так бывает, когда просыпается дар! Если бы ты, идиот, понял это сразу, давно бы оставил меня в покое! И вообще, что с моим мужем?
Освальд выругался. Посмотрел на меня холодно-оценивающе, словно новую дрель разглядывал, и я поняла, что все-таки дура. По каким-то там соображениям ведьмаку была нужна Агнета.
И раз я ничего не помню, то есть уже не Агнета – все планы пошли по известному маршруту. Может, что-то еще и получится исправить, но вписать в эти планы жену некроманта уже не выйдет, значит, девка больше не нужна. Остается только использовать в последний раз. То ли превратив в марионетку, то ли сделав источником силы.
В руках дознавателя появился нож.
– Жаль. Могла бы далеко пойти.
Обычно от страха у меня внутри все леденеет, но в этот раз меня накрыло не предсмертным ужасом, а самым настоящим бешенством.
Да какого рожна?! Это моя кровь, в конце то концов! Добровольного согласия на донорство я не подписывала! И вообще, наглость неслыханная: вытащить из меня силу, чтобы меня же и угробить?! Хорошо, если одну меня, а не заодно с дорогим мне человеком.
Впервые в жизни я поняла, что значит «кровь вскипела в жилах». И словно это произошло в самом деле, из раны на моей руке вырвалось облачко алого пара, а между мной и дознавателем будто возникло запотевшее кровью стекло.
Освальд отшатнулся с изумленным возгласом , а я обрела способность шевелиться и едва не заорала: обездвиженное так долго тело сейчас казалось одной затекшей ногой. Но размышлять, как мне худо, было некогда: ведьмак подобрался. Я обернула себя коконом щита. Жаль, кочерга далеко, с ней я бы чувствовала себя более уверенно.
Колыхнулась магия. Алые щупальца потянулись от ауры дознавателя к «стеклу» между нами, и оно в самом деле повело себя точно стекло, в которое прилетел камень: осыпалось, звеня, и этот звон резал не уши, а словно сразу мозг.
Но еще оставался щит, хотя иллюзий насчет того, как долго он продержится, я не питала. Шаг назад. Еще шаг. Боевое безумие, накатившее было, угасло, сменившись отчаянием. Бесполезно. Все бесполезно.
Исчез щит, лопнул, как воздушный шарик. На миг я ощутила себя словно голой, а потом моих чувств коснулась магия дома. Он бесновался. Рвался с цепи, готовый вцепиться в горло любого.