Значит, ты взяла нож…
– Да, и открыла дверь. Чулан был пустой, но я чувствовала… – Она запнулась, неуверенно посмотрела на него и продолжила: – Я чувствовала, что там кто-то был. Если бы ты видел Люцифера, ты бы понял. Он прогнал остальных, понимаешь? Прогнал! В комнате не было ни одной кошки, а они почти никогда не оставляют меня. И все было перевернуто, окно раскрыто…
– Можешь меня не убеждать, я тебе верю. Пойдем.
Они вышли из чулана, Макар прикрыл за собой дверь. Ксеня хотела что-то спросить, но посмотрела на его напряженное лицо и сдержалась.
Илюшин просчитывал варианты. С одной стороны, все говорило о том, что в дом забрался вор, плохо знакомый с привычками хозяев. Поняв, что его заметили, вор сбежал, оставив за собой разоренный чулан. С другой стороны, опыт Макара, помноженный на интуицию, уверял, что вовсе не вор стоял вчера за дверью чулана. «Хотел застать ее врасплох, боялся, что она окажет сопротивление или начнет кричать. Но помешал кот – то ли человек его испугался, то ли насторожился и не успел выйти из чулана, а потом уже стало поздно, и его план не удался».
"
"Он наклонился и погладил изуродованную одноухую голову. Люцифер поднял на него глаза и мрякнул в ответ, потерся головой о ладонь Илюшина. Макар испытал странное чувство человека, обнаружившего, что ему рады те, от кого этого меньше всего можно было ожидать, и ласково почесал кота за целым ухом.
– Ксения Ильинична, послушайте, – начал он, определившись со своими дальнейшими действиями, и выпрямился. – Вам лучше отменить все визиты, запланированные на сегодня.
Перенесите их на завтра, хорошо?
– А что завтра? – недоуменно спросила Ксеня.
– А завтра видно будет. Из дома не выходить, двери и окна закрыть, и желательно, чтобы вечером к вам приехала какая-нибудь подруга, пока родителей нет дома. До пяти часов я побуду с вами, но потом мне придется уехать, и я не хочу, чтобы вы остались одна. И еще одно… Нет, даже не одно…
Договорить ему не удалось, потому что она вдруг оказалась очень близко от него, отодвинула ногой недовольно буркнувшего что-то кота и обхватила Илюшина, заглядывая ему в лицо своими солнечными карими глазами.
Обняла его неловко, будто ей мешала небольшая разница в росте, переступила, путаясь в полах собственной рубашки, которая была велика ей размера на три, не меньше.
– И еще одно, – прошептала Ксеня, – нет, даже не одно…
Губы прильнули к его губам, и через минуту в наступившей тишине раздалось возмущенное мяуканье Люцифера, крайне недовольного происходящим.
