В этой комнате стены были затянуты темной тканью, а одна и вовсе закрыта ширмой, из-за которой виднелись длинные металлические пруты и угол раскладной лестницы. Блестящие ящики, коробки, пара круглых столов, между ножками которых отсвечивали зеркала, черный занавес, крепящийся на прямоугольной раме, – вещи, назначения которых Макар не мог определить, а в дальнем углу – сооружение, похожее на алюминиевый кран: высокое, до самого потолка, затянутое вверху то ли бумагой, то ли тонкой тканью.
Когда Илюшин вошел, Эля сидела возле столика, на котором были разложены инструменты, а Валентин Ованесович возился у основания этой конструкции.
Услышав ее вскрик и обернувшись, Корзун не вскочил, а неторопливо поднялся, стягивая тонкие перчатки. По губам его пробежала усмешка, он покачал головой, будто досадуя на самого себя, что забыл запереть дверь.
– Значит, иллюзионист… – сказал Макар, останавливаясь перед дверью. – Рано вы ушли из профессии, Валентин Ованесович. Ваш талант не до конца реализован.
Они переглянулись.
– Только не говорите о вашей непричастности к делу Шестаковых, – предупредил Илюшин. – Хоть и с большим опозданием, но до меня все-таки дошло, кому я обязан встречей с призраком Татьяны Любашиной.
Он невесело рассмеялся.
– Знаете, Валентин Ованесович, а ведь я действительно поверил в то, что видел нечто потустороннее… Я понимаю, что на это вы и рассчитывали.
Испуг на лице Эли сменился раскаянием.
– Мы не хотели вас обманывать, – жалобно сказала она, делая шаг к Илюшину. – То есть нет, хотели… но не специально…
Она сбилась, снова взглянула на Корзуна, ища поддержки.
Тот подошел к ней, взял за руку.
– Вы садитесь, Макар Андреевич, – он указал на стул возле окна. – Надеюсь, драться не собираетесь?
– Нет. Не собираюсь.
Илюшин прошел к стулу, бросил взгляд в окно, затянутое тонкой поблескивающей сеткой. От банок, стоявших на подоконнике, пахло скипидаром и краской.
– Я понял, что Шестаковы используют меня в своих интересах, только сегодня утром. Мне и в голову не могло прийти, что тем же самым занимаетесь и вы.
– Мы вас не использовали! – горячо возразила Эля.
– Именно это вы и делали. Создавали противовес своей семье: они старательно убеждали меня, что призрак – это их рук дело, а вы – в том, что он существует, хотя поверить в это было почти невозможно. Вы победили. Я вам поверил и чуть не уехал из города в твердой уверенности, что привидения существуют.
– Почему не уехали, если не секрет? – поинтересовался Корзун, сохраняя невозмутимость.
