А заодно убедительное свидетельство того, что я не могу придумать ничего толкового. Потому что это версия, рожденная воспаленным воображением!
– Ты к себе на удивление критичен, – заметил Бабкин, но Макар пропустил иронию мимо ушей.
– Невозможно представить, чтобы дети молчали о подмене матери… – вслух рассуждал он. – Поэтому если речь и идет об убийстве, то жертвой могла быть только Роза. Стремительный отъезд, о котором никто толком ничего не знает, смерть спустя пару лет… Попробуй узнай сейчас, что за женщина умерла в израильской клинике!
– Между прочим, это не так уж сложно, – осторожно заметил Бабкин.
– Знаю, знаю… Но кто будет этим заниматься? Была Роза Шестакова – и не стало Розы Шестаковой: эмигрировала, говорят. Два человека, с которыми я разговаривал, не могут вспомнить никаких подробностей ее отъезда. Правда, они не близкие друзья семьи Шестаковых, а один так и вовсе не друг. Но все же, все же…
– Постой. Давай рассуждать конкретнее. В чем ты видишь мотив предполагаемого убийства?
– В том, что обе дамы, похоже, были влюблены в одного человека.
Обе хотели устроить свою жизнь, но одной теоретически это было сделать легче, чем второй.
– Розе?
– Да.
– Но если бы твое рассуждение имело отношение к действительности, то дети всячески постарались бы скрыть следы преступления, совершенного их матерью. Или я чего-то не знаю?
Макар рассерженно тряхнул головой."
"– Именно об этом я тебе и говорю: ничего не складывается! Близнецы любят мать, а младший сын в ней души не чает – как и она в нем.
Зачем им вытаскивать на свет старые истории? Зачем пугать приезжих и привлекать их внимание к тому, что Эльвира Леоновна явно хочет скрыть? У меня ощущение, что я постоянно имею дело с двойниками: не только старшая Шестакова и ее покойная сестра были похожи, но и у каждого из ее детей имеется точная копия. Поэтому утром я общаюсь с Ларисой, а вечером – с ее сестрой-близнецом. Днем разговариваю с Леонидом, а ночью его двойник напяливает женское платье, парик и шатается по дому, пугая заезжих старушек и временных постояльцев.
– Как все запущено… – протянул Бабкин. – Макар, призраки угнетающе действуют на твою тонкую психику, ты становишься мнителен и слишком много фантазируешь. Раз уж ты задался целью выяснить все до последней тайны, давай вернемся к живым людям, а не к воображаемым клонам. Ты, кажется, собирался предоставить мне дополнительные данные по тому хирургу, который живет в соседнем городке.
