Муж скользит ими моей щеке, кусают скулу.
Слезы брызгают из глаз.
Пытаюсь бороться, правда, пытаюсь. Отталкиваю Демида, впиваюсь ногтями в его плечи, царапаю. Вот только в следующее мгновение муж перехватывает мои запястья, заводит их мне за голову, фиксируют.
— А что такого? — проходится языком по моей шее, вызывает в теле дрожь… дрожь ужаса. — С другим мужиком лизаться можешь, а собственный муж противен? — даже по голосу слышу, что Демид слетел с катушек.
Я никогда не “видела” его таким… безумным.
— Да не лизалась я ни с кем! — пробую впиться пятками в матрас, чтобы сбросить с себя тело мужа, но ноги скользят по покрывалу.
.
Слезы во всю текут из незрячих глаз, темнота еще сильнее обостряет отвратные ощущения. Меня начинает мутить от страха, трясет от ужаса.
Не понимаю, что с Демидом происходит. Не понимаю…
— Я все видел! — рявкает муж.
Взрагиваю от ярости, пропитавшей его голос.
Демид на секунду останавливает свои издевательства надо мной, но не успеваю я выдохнуть, как муж перехватывает мои запястья одной рукой, а второй — стискивает мой подбородок, заставляя “посмотреть” на себя.
— Что он тебе пообещал? Что сохранит твою пиявку? Что вернет тебе зрение? Что такого он мог тебе пообещать, раз ты решилась предать меня? — чистое бешенство считывается в словах Демида.
— Ты первый предал меня! — срывается с моих губ еще до того, как я успеваю подумать.
Демид замирает, но всего на мгновение, а в следующее — жестко усмехается:
— Так это месть?
Ледяная лавина заваливает тело, стоит выводам мужа уложиться у меня в голове.
Вот только сказать ничего не удается, ведь Демид опережает:
— Ты так мне отомстить решила? Да, Ксения? — рычит мне прямо в губы, грубые пальцы, скорее всего, оставляют следы на моем подбородке. — Если да, то ты крупно ошиблась. Я такого не прощаю. Ты же прекрасно знаешь, что принадлежишь мне! Если ты это забыла, то я тебе сейчас напомню, — муж снова впивается в мои губы.
Начинаю возиться под мужем. Делаю все, чтобы избавиться от мучений, через которые он заставляет меня пройти.
Вот только Демиду удалось обездвижить меня. Единственное, что могу — дергать ногами. Но это никак не помогает. Я даже дотянуться до мужа не могу, чтобы причинить ему хоть какой-то вред.
Демид словно недосягаемый.
Это мысль забирает остатки сил.
Обамлеваю.
Пусть делает, что хочет.
Пусть берет, что хочет.
Пусть доказывает, что хочет.
Я устала…
Я устала бороться. Устала сопротивляться. Устала биться головой о стену."
"Демид откровенно сильнее меня.
