Мужчина складывает коляску, открывает передо мной дверь подъезда, пропускает внутрь. Направляемся в лифту, мужчина затаскивает коляску.
— Вам какой?
Услышав ответ, улыбается.
— Я двумя этажами выше живу. Купил квартиру, только собираюсь поселиться.
— Поздравляю с хорошей покупкой и с будущим новосельем, — пытаюсь быть вежливой.
— Меня Егор, кстати, зовут, а вас?
Я не расположена сейчас к общению, но все-таки отвечаю.
— Значит, София, теперь я буду знать, к кому забежать за солью, в случае чего.
Как же долго поднимается лифт!
У меня настолько паршивое настроение, что я с трудом выдерживаю любезность и дружелюбие соседа, который просто… помог… с коляской!
— Спасибо большое за помощь, еще раз поздравляю! — торопливо прощаюсь с соседом.
Скрывшись за стенами квартиры, испытываю колоссальное облегчение. По спине крупными каплями струится пот, волосы под шапкой взмокли.
Бросаю взгляд на отражение в зеркале, ужаснувшись: я выгляжу так, словно месяц болею, взгляд отчаянный, губы бесцветные.
Сегодня каждое действие какое-то сложное и даже простой наклон, чтобы расстегнуть сапоги, вызывает у меня приступ слабости, до легкого головокружения.
Подташнивает.
Выпрямляюсь, переводя дыхание… Со вторым сапогом повторяется та же история. Я с трудом и паузами разуваюсь, взмокла насквозь.
Хочется принять теплую ванну.
Плюнув на то, что сейчас не время, позволяю себе эту маленькую слабость, взяв с собой Еву. Она и рада поплескаться. Согреваюсь, взвинченные нервы успокаиваются, но тревога за грудной клеткой остается, касается самого сердца, заставляет его биться учащенно.
Отчим совсем берегов не видит за своей заботой о счастье дочери. До угроз скатился…
Демид всего два дня к Лене не ходит, и вот что вышло.
Всего два… чертовых… дня!
Еще одно подкрепление того, что та семья у него на первых ролях, а мы с Евой — так… просто приложение.
Плюс это требование Демида, мол, ты пойдешь к психологу. А сам к нему сходить не пробовал?
Не хочу и не пойду.
Пусть для начала сам к нему походит на курсы и расскажет о той Санта-Барбаре, которую развел со второй семьей вне брака…
***
Наверное, слабость и головокружение у меня от голода. Последние дни я почти ничего не ела, только пробовала еду Евы и немного, пока готовила. Можно сказать, ни крошки во рту не побывало. По кусочкам заставляю себя поесть немного творога со сметаной, но дурнота не отступает.
В голове крутятся словам отчима.
