А его родной дядя – синий от наколок, как эфиопский негр, – живёт в приюте, в маленьком городке на западе Латвии. Он безногий, но за поясом заточка. Ездит на тележке по району, как шериф. Когда местный пацан выхватил у дяди кошелёк, дядя остановил мальчика заточкой в колено. Раз в месяц Андрей подкидывает дяде деньжат, а тот врёт местным, что племянник летает на вертолёте с охраной. «Это у вас генетическое», – подумал я, но виду не показал. Наоборот, одобрил рассказ. Сказал:
– Правильно, что в колено. Не напильником же в печень.
За какой-то кошелёк.
– Откуда ты знаешь про напильник в печень? – спросил Андрей и прищурился. С его точки зрения, розовые пони не могут знать фольклорных подробностей. Хотя ещё у Лермонтова было: «…напильник в печень я воткнул и там два раза повернул». Как-то так. Я скромно упомянул детство без солнца и юность, полную ошибок. И сплюнул с таким видом, будто с трёх лет бомблю прохожих.
– Зашитый, что ли? – спросил Андрей с надеждой. Я кивнул и тут же стал нормальным человеком.
Не таким обычным, как его знакомый генерал полиции, которого охраняют 150 чеченских автоматчиков. Но всё-таки, моё девиантное поведение стало объяснимым. Мы спели несколько уголовных песен и почти подружились. Для окончательного сближения пришлось бы кого-нибудь зарезать, но я не чувствовал себя настолько одиноким. Расстались по-приятельски. Договорились ещё встретиться. Ведь каждому приятно иметь среди знакомых каких-нибудь странных, необычных людей. Параллельные миры должны дружить, мы считаем.
* * *Американский какой-то психолог помогал параноикам встраивать их уникальный бред в серую действительность. Ну, летают вокруг человека бабочки, пусть летают, – говорил психолог. Самый простой способ избежать электрошока – не рассказывать друзьям о своих бабочках. Не помню подробностей, но вроде бы психолога того посадили. Потому что единственно правильную картину мира и вообще критерии истины нам назначают сверху самые главные параноики. И это очень, очень жаль.
ГАЗ-52 как средство совращения"
"Подумав хорошенько, я решил соблазнить Юлю.
Я был готов даже жениться, если ситуация выйдет из-под контроля. Юля не была сиротой. У Юли были братья, мать и прочие минусы. Но все они меркли в сравнении с бабушкой. Сколько раз я вскидывался по ночам с криком «ах, зачем ты не внучка дракона!» Уж с драконом бы я подружился.
Мы были молоды. Я представился гитарным педагогом. Юлин диван прекрасно подходил для саморазвития. Бабушка обещала не мешать.
