Смотрит с тоской…
Понятия не имею, что там заколыхалось у меня внутри, но что-то точно трепыхнулось. Может, родом из детства или хрен знает откуда еще.
— Ладно. Я дам ему шанс. Последний, — говорю нехотя и набираю охране, чтобы пригласили папашу обратно в дом. — Пусть погостит немного, день-два, потом уматывает обратно.
— Вдруг из него получится неплохой гостевой дедушка? — предполагает Марика.
— Это единственный вариант для него, чтобы появляться в этом доме.
И я надеюсь, что он окажет тебе должное уважение!
* * *— Итак, ты останешься у нас погостить, — приветствую папу внизу, в просторном холле первого этажа.
— Я знал, что ты родного папку на улице не бросишь! — радостно говорит отец.
— Постой! — пресекаю его попытку обняться. — Я еще не договорил. Погостить — это значит остановиться в моем доме на короткий срок и вести себя подобающим образом, уважая интересы домочадцев. Никаких прогулок в трусах и полуголым.
Никаких экзотических фруктов на моем столе! — хмурюсь. — Моя жена беременна и эксперименты с едой нам ни к чему. Все ясно?
— Как божий день! — клянется папа. — Твоя жена ждет наследника, надеюсь? Сына?
— Еще не знаем и для нас это значения не имеет. Для тебя — тоже. Все понял?
— Понял. Так пойду брошу кости в прежней спальне…
Намекает на спальню родителей.
Снова во мне закипает злость, но пытаюсь говорить спокойно:
— Ты бросишь свой чемодан в той гостевой спальне, которую я для тебя выберу, отец.
Спальня мамы останется без изменений, и ты не станешь оскорблять ее память своим присутствием в этой комнате. Это важно.
— Еще ты нас друг другу не представил официально, — подсказывает Марика, обняв меня.
— Моя любимая супруга — Марика, а это мой отец, Владимир Николаевич.
Папаня сначала важно кивает, а потом распахивает объятия, заявляя напыщенно:
— Добро пожаловать в семью, Марика!
Говорит так, словно я спрашиваю его благословения!
Не могу отделаться от мысли, как он меня раздражает, но все же Марика, добрая душа, уговорила меня дать папаше шанс.
"
"Я буду держаться настороже, потому что как никто другой знаю, каким высокомерным засранцем он может быть. Он всегда смотрел свысока на простых людей…
Я дам ему шанс. Но если папаша его профукает, пусть пеняет на себя.
Глава 9.2
Александр
Я четко указал отцу на границы, он с ними согласился и даже вел себя, как подобает.
